Aoasm.ru

Медицинский портал
32 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Утрата осознавания эмоционального резонанса. Дереализация

Утрата осознавания эмоционального резонанса. Дереализация

Утрата осознавания эмоционального резонанса переживается пациентами как утрата способности осознавать свои эмоциональные отклики на происходящее вокруг, потеря чувства эмпатии. При этом возникает тягостное чувство разобщения с людьми и окружающим миром. Данное нарушение является в сущности лишь одним из вариантов утраты актов осознавания собственных эмоций и чувств. Тем не менее своеобразие расстройства и та частота, с какой оно встречается, позволяют рассматривать его отдельно.

Вот типичные высказывания пациентов на этот счет: «Чувствую себя одиноко, хоть и знаю, что все остаются со мной. Мир там, а я тут, отдельно от него. Я оказалась как бы в стороне от других людей, не с ними, меня с ними что-то разделяет. Все видится как-то мутно, все люди там, а я здесь, одна. Я по ту сторону света, отдельно от всех. И кажется, что меня никто не видит. Я чувствую себя сторонним наблюдателем за тем, что происходит: жизнь идет сама по себе, люди радуются, страдают, а я будто бы выпал из жизни, нахожусь где-то поодаль. Я все слышу, вижу, понимаю, но при этом не сопереживаю, словно ничто меня не трогает, не касается. Меня нет в том мире, что есть вокруг меня, я существую раздельно с ним, такое ощущение, словно я нахожусь в каком-то другом измерении. Нахожусь точно в другом мире и все воспринимаю как бы издалека, откуда-то сверху. Жизнь идет мимо меня, я не участвую в ней. Мне кажется, будто я стою на обочине дороги или на берегу реки и только смотрю, как все проходит мимо меня. Я нахожусь точно под каким-то прозрачным колпаком или в прозрачном шаре, что-то отделяет меня от происходящего. Я все воспринимаю как бы изнутри себя, как из щели в танке, я отделился от всего. Между мной и окружающим находится какая-то невидимая перегородка, она мешает мне соединиться с происходящим вокруг. Мне кажется, что я нахожусь в прозрачной воде и оттуда наблюдаю за всем. У меня исчезло чувство слитности с миром, я ощущаю себя в какой-то пустоте, оторванно от всего. Я нахожусь как в оболочке, отделилась от людей, вижу их как в телевизоре, меня не касается то, что они делают. Такое ощущение, будто нити, связавшие меня с людьми и миром, оборвались одна за другой, и я оказалась в полной изоляции. Вот я говорю сейчас с вами, все будто понимаю, отвечаю на вопросы, но при этом я чувствую, что меня нет там, где находитесь вы, хотя, конечно же, мы с вами рядом, в одной комнате. Нахожусь в какой-то прострации, я чувствую себя отдельно от мира. После сотрясения головы я сутки не могла говорить, не было голоса, на вопросы я отвечала письменно, слез не было. Не было и никаких чувств, я за всем наблюдала как бы со стороны. Как-то вокруг все изменилось, я оказалась будто в ауре или за аурой. Все знакомое, но как будто не мое, чужое, я вроде давно тут не была. Смотрю на все со стороны, будто издалека, вроде бы я нахожусь за какой-то чертой. Снилось, что я на работе, дома, в транспорте. Вначале мне казалось, что все происходило как на самом деле, затем я продолжала на это смотреть как в кино, будто меня это совершенно не касается, я смотрела на события сна со стороны, без всяких эмоций и понимала, что это сон. три года назад я почувствовал себя в прозрачном шаре. Это была для меня как защита. Я чувствовал себя отдельно от всех и всего и с людьми общался без малейшего страха».

Подобные проявления свидетельствуют о наличии психического заболевания. При проявлении симптомов утраты осознавания эмоционального резонанса рекомендуем обратиться к психиатру

Пациенты, по-разному описывая данное нарушение, обычно единодушны в том, что они чувствуют абсолютную отстраненность себя от внешнего мира, представленного им в текущих наглядных и мысленных образах. Чаще всего, хотя и не всегда, эта оторванность переживается как гнетущая или даже мучительная, во всяком случае, на первых порах. В этом смысле было бы, с одной стороны, вполне логично рассматривать нарушение в рамках расщепления Я на Я-внешнее, аллопсихическое и другое Я, аутопсихическое. С другой стороны, утрата сознания эмоционального резонанса, поскольку она порождает чувство отчуждения аффективно значимых для пациента обстановки, людей и ситуаций, может быть расценена и как одно из проявлений деперсонализации, поскольку утрата сознания собственных эмоций сама по себе не влечет переживания чуждости происходящего. Если это действительно так, то утрата эмоционального резонанса является как бы прелюдией к последующему развитию деперсонализации.

Дереализация — переживание нереальности происходящего как вне, так и (или) внутри себя, с собою, утрата осознавания чувства реальности.

Это переживание может касаться не только текущих впечатлений, но и воспоминаний о том, что было ранее: «После наркоза я отходила двое суток. Душе было неуютно в моем теле, я была как не в себе. Мне хотелось выпрыгнуть из себя. А потом долго еще все кругом было как ненастоящее, как происходившее во сне, как какая-то декорация. Какое-то все хрупкое, точно карточный домик. И было еще чувство, что все вмиг может исчезнуть, как видение. Окружающее мне будто снится, а не существует в действительности. Все окружающее, все то, что происходит на самом деле, мне кажется как не настоящее, оно вроде бы грезится мне или снится. У меня такое чувство, будто я и не жил до этого, мое прошлое мне словно снится. Не могу понять, есть я на самом деле или мне только кажется. что я существую. Все стало каким-то призрачным, чем-то похожим на мираж. Кажется, я отойду немного в сторону и все исчезнет. Все вокруг будто нарисовано как на школьной доске, подойди, махни мокрой тряпкой, и ничего более не останется. Все покрыто какой-то дымкой и колышется, точно мираж или фантом. Мне кажется, что все вокруг — это вовсе не действительность, а только ее тень, отзвук. После того как машина сбила невестку и внучку, я три месяца жила как в нереальном мире. Ощущение себя было реальным. У меня исчезло чувство реальности, ощущение того, что мир материален, мне кажется, что он есть нечто невещественное, эфирное и уж вовсе не есть то, как я себе представлял его прежде. Все плывет передо мною, будто это наваждение какое или что-то несуществующее. Мне кажется, что протри я сейчас свои глаза и все разом исчезнет, как дым или туман. Наблюдаю за собой так, будто бы я себе снюсь, а не есть на самом деле. Все, мне кажется, куда-то уплывает, как будто все не настоящее, а как призрак, какой-то туман. Я стараюсь, как могу, заставить себя почувствовать, что нахожусь в действительности, иногда это получается, и тогда на какое-то время я возвращаюсь в реальность. Но стоит мне отвлечься, задуматься, и я потом не могу сразу понять, где нахожусь и что происходит вокруг, я не могу даже узнать знакомую обстановку».

Дереализация, таким образом, есть такое нарушение осознавания действительности, когда она воспринимается как нечто эфирное, нематериальное, субъективное, воображаемое, как факт сознания, а не что-то реальное, противостоящее индивиду и от него совершенно независимое.

Иногда, указывает И.С.Сумбаев, переживается чувство нереальности времени, как актуального, так и прошлого, а также будущего. Пациенты говорят о том, что нет прошлого, оно как бы затерялось в памяти; исчезло настоящее, пропало будущее или что время остановилось и не сдвигается с места. Одна из его больных сообщает, что испытывает чувство, словно будущее исчезло совершенно и она живет только настоящим днем, который обрывается, не переходя в следующий. Она живет как бы в пределах той обстановки, которую воспринимает, дальше нет ничего, одна пустота.

Ей не верится, что она сделала попытку отравиться и кажется, что такого происшествия не было совсем и что она вообще никогда не была и не работала. О «потере чувства времени» рассказывает другой пациент, упоминая при этом о впечатлениях, которые «теснятся друг на друга». «Передо мною, — говорит он, — только настоящее, в котором бесследно утонули и идея пространства, и идея времени. Моя мысль как бы замкнута только в пределах палаты и никаких других горизонтов у нее уже нет. Но. даже эти скудные чувства настоящего становятся не под силу; ни стен, ни окон, ничего более не существует, остается только безгранично тянущаяся и светящаяся пустота. И, наконец, наступает то странное сковывающее состояние, когда как бы прекращается само существование, когда ни мысли, ни чувства не могут отыскать для себя ясного выражения».

Читать еще:  Дипрессия после развода. Развод был 15 лет назад

Еще одна больная (с явлениями деперсонализации и дереализации) говорит, будто ей кажется, что утро текущего дня было год тому назад, что время от нее отделяется, а затем исчезает совершенно. Воспоминания ей кажутся тусклыми, наподобие призраков, она ничего не может представить живо и отчетливо. Она как бы потеряла свое прошлое, и хотя она верно оценивает продолжительность прошедшего промежутка времени, но не чувствует его.

Часто пациенты говорят об ощущении замедления актуального времени, особенно если последнее заполнено страданием, предвкушением чего-то приятного и радостного или тягостным переживанием ожидания: «В голове все время вертится мысль, что сейчас наступит припадок, а его все нет и нет. Такое чувство, что случится что-то скверное, произойдет какая-то катастрофа. Время тянется очень медленно, никак не могу дождаться обеда, хотя есть не хочется. Когда мне все противно, когда я сам себе противен, то время как будто стоит, превращается в вечность».

Чувство времени, если оно действительно существует, является сложным феноменом, в том числе и ментальным. Поэтому нарушение восприятия этого чувства бывает связано не только с психологическими факторами, как у двух последних пациентов. Здоровые люди также часто говорят, к примеру, что «и десять минут — это целая жизнь» или «сначала годы идут, потом бегут, а затем летят». Но нередко встречаются пациенты, отмечающие нарушение как бы чувственного компонента восприятия времени. Нередко, например, они почти не замечают, как проходит время: «Ночь пролетает в одно мгновение, кажется, и не спал я вовсе. Кажется, что я только что закрыл глаза и вот уже утро. Такое ощущение, что я ночью несколько раз открывала и закрывала глаза и вот оно, утро. Кажется, я и глаз не закрывала, а ночь прошла. Прошло, кажется, несколько минут, а на самом деле я спал часов восемь». В подобных случаях время не воспринимается вообще, как если бы выпало осознание чувства времени. Это нарушение отличается от утраты чувства сна, когда пациенты не осознают, что они спали, даже если видели сны; обычно о времени они не говорят либо отмечают, что бессонная будто бы ночь тянулась очень долго.

Пациенты с потерей чувства времени сна как бы указывают на то, что исчезают некие связанные со сном ощущения.

У других пациентов с депрессией иногда встречается нарушение в виде ощущения ускоренного течения актуального времени: «Время идет быстрее, я не поспеваю за ним. День проходит быстро, ночь пролетает в один миг. Только закрою глаза и тут же их открываю. Я не дружу со временем. Оно летит быстро, не успеваешь оглянуться, а уже весна или Новый год. Я всегда боюсь не успеть что-нибудь сделать, я постоянно подгоняю себя, мне почему-то все надо быстрее и быстрее. Часто бывает так, что в спешке я не могу что-то найти. Я как бы лихорадочно роюсь, например, в своей сумочке и не могу найти там документ или деньги. Я и так медлительная, но если на меня кто-то смотрит или я думаю, что смотрит, наступает скованность, я делаюсь еще более заторможенной. А вот в детстве время тянулось, кажется, долго, его было более чем достаточно, я насладилась своим детством вполне. Я все время куда-то спешу и постоянно опаздываю, всегда куда-то не поспеваю. И я хочу, чтобы вокруг меня все остановилось бы на время, пока я не догоню его». Течение прошлого времени воспринимается некоторыми депрессивными пациентами как ускоренное.

Р.Х.Газин, И.Ф.Механикова (1958) различают разные варианты дереализации: «с впечатлением нереальности внешнего мира», «с впечатлением чуждости окружающего» и «с впечатлением измененности окружающего». Это показывает, что бывает трудно, подчас невозможно, а иногда и бессмысленно проводить разграничения между дереализацией и некоторыми другими выпадениями актов самовосприятия. Чувство нереальности окружающего и самого себя пациенты, как показывают их самоотчеты, может быть как бы вторичным, то есть связанным с другими нарушениями, такими как сенсорная гипестезия, утрата ясности осознавания своего сознания, утрата чувства эмоционального резонанса и др. Развитие дереализации, тем не менее, определенно доказывает фундаментальный факт существования у человека развитого чувства реальности. Когда это чувство есть, то индивид уверенно и утвердительно отвечает на два вопроса, касающиеся повседневности:

«Реально ли происходящее сейчас?» и «Реально ли то, что было ранее?». Сложные и в чем-то сходные отношения с действительностью складываются у пациентов и с иными нарушениями. Особенно это касается психастеников, аутичных больных и пациентов в остром периоде реакции на стресс. Психастеникам, указывают П.Жане и П.Б.Ганнушкин, свойственна не утрата самого чувства реальности как такового, а чувство беспомощности, связанное с незнанием практических аспектов жизни и вытекающей из этого неспособностью принимать решения в конкретной жизненной ситуации.

Аутичным пациентам присуща неспособность разграничивать реальное и нереальное (т. е. воображаемое, желаемое и возможное) самым непосредственным образом, отчего они легко переходят из реального мира в воображаемый и обратно. Для них одинаково реальными могут быть и то, что происходит в действительности, и то, что разыгрывается в их воображении. Что касается пациентов, остро переживающих стрессовую ситуацию, то у части из них наблюдается эмоциональный паралич Бельца (1901) или «острая деперсонализация» в виде неспособности принять актуальное психотравмирующее событие, отчего оно кажется нереальным, не случившимся в действительности.

Эта реакция отрицания (Кекелидзе, 1992) является, возможно, защитной, помогающей в полной мере осознать происшедшее позднее, когда индивид найдет в себе силы с ним смириться. Отметим тем не менее, что ощущения чуждости, измененности, неестественности, искусственности воспринимаемого в данный момент с большой долей вероятности могут указывать на развивающуюся симптоматику деперсонализации.

По мнению А.В.Снежневского, дереализация является финальным аккордом, эпилогом процесса нарушения самовосприятия. Автор описывает шесть градаций тяжести синдрома деперсонализации — дереализации, указывая при этом, что деперсонализация есть нарушение, которое покрывает собой все проявления расстройства самосознания. Упомянутые градации и, следовательно, этапы развития расстройства, по А.В.Снежневскому, таковы:

Дважды в одну реку

Годы юности Антона Клокгаммера, родившегося в Томске, прошли в Германии. После школы и службы в армии он поехал в родной город и остался. Спустя годы 31-летний российский немец, без акцента говорящий по-немецки, решил вернуться в Германию. В интервью «МНГ» он объясняет, почему он принял такое решение.

Немецкая семья из Томска: Антон Клокгаммер с женой и детьми / Из личного архива

По немецким меркам, Томск находится на другом конце земли…

С точки зрения москвичей – тоже.

… как часто в течение дня, не считая твоих репетиторских занятий, ты слышишь немецкий и сам говоришь на нем?

Теперь чаще, но вообще-то почти никогда. У меня есть приятель, Александр Гейер, директор томского Российско-немецкого дома. Мы иногда говорим между собой по-немецки. Со своими детьми, Михаэлем (ему три года) и Максом, которому 11 месяцев, говорю по-немецки. Жена сейчас тоже учит язык.

Но если не говорить по-немецки постоянно, то забываются слова. Как ты справляешься с этим?

Слова, может, и не забываются, но сложнее подобрать нужные слова в нужный момент. Сравнивая умение выражать свои мысли, каким оно было в 2008 году, после окончания школы и службы в армии и нынешнее, то должен признать, что сегодня я нахожусь будто в вакууме. Хотя, конечно, и здесь можно поддерживать язык.

Ты говоришь с детьми только по-немецки?

Важно, чтобы я говорил с ними только по-немецки. Тогда они действительно выучат язык. Моя жена общается с ними, конечно, по-русски. Но русский они выучат и благодаря своему окружению. То же самое происходит с детьми поздних переселенцев в Германии: немецкий дети там учат самостоятельно – благодаря детскому саду, школе. Там важно в семье говорить по-русски. Первые слова моего старшего сына были немецкими.

А Михаэль понимает, почему с ним говорят на двух языках? Что папа его – из семьи российских немцев?

Вся моя семья живет в Германии. Конечно, мы общаемся с ней, ездим в гости. Михаэль понимает, что бабушка с дедушкой живут очень далеко.

Ты сказал бы о себе, что у тебя немецкая семья?

Конечно. Мои близкие и родные живут в Германии, я сам там долго жил, я люблю книги на немецком, преподаю немецкий, мой сын ходит в немецкий детский сад. Да, обо мне говорят, что я немец. Я не выпячиваю нашу немецкость. Мы живем своей жизнью. Мне близки обе страны и обе культуры.

Что немецкого есть в Томске? Как я понимаю, многие немцы, которые там живут, это потомки депортированных поволжских немцев?

Да, и они многого добились. Немцы тут занимали и занимают многие ключевые позиции. Например, экс-губернатор был немцем, нынешний мэр – немец. Правда, они не говорят по-немецки. Потому что десятилетиями на нем нельзя было говорить. Поэтому я понимаю тех немцев, которым 50–60 и которые не знают языка.

Читать еще:  Можно ли летать если бывает приступ панической атаки?

А ты сам как выучил язык?

Мой отец говорил со мной по-немецки. Он из семьи поволжских немцев, депортированной в Казахстан. Сам он поехал в Томск поступать в институт и познакомился здесь с моей мамой. В 1987-м родился я. Когда мне было 12, мы, получив статус поздних переселенцев, переехали в Германию. Как в России меня все называют немцем, так там ко мне обращались: «Эй ты, русский». Тебя и не спрашивают. Ты можешь сколько угодно хорошо говорить на немецком и писать в школе лучшие сочинения – если ты из России, то автоматически становишься «русским». Можно скрывать свое происхождение – некоторые так и делают, я знаю таких людей. Или быть выше этого. Мы не делали секрета из того, что мы из России, и на самом деле очень хорошо прижились там.

После школы и службы в бундесвере ты поехал в Россию и остался. Сколько тебе тогда было?

21. Я думал: если меня называют русским, то нужно хотя бы увидеть Россию. Я понятия не имел, что это за страна, были какие-то воспоминания из детства, представления, сложившиеся на основе новостей из СМИ, которые в Германии не очень положительные. Я ожидал увидеть опасную страну, что-то типа Африки. Поэтому поехал не в Москву, а в Томск, где меня хотя бы могли приютить – у нас сохранились старые контакты. Поехал летом 2008-го. Планировал на пару недель: осенью я должен был начать обучение на факультете информатики в Гамбурге. И остался. Почему? Я сам себя иногда спрашиваю об этом. Наверное, любопытство. И своего рода проверка на храбрость. Не считая службы в армии, я впервые оказался вдали от дома и должен был научиться стоять на собственных ногах, набраться опыта. И эта свобода, которую предлагала Россия! Казалось, не существует вообще никаких правил. Каждый мог делать, что хотел. Я встречал много молодых, очень открытых людей. Да, и еще. Я смог, наконец, то русское, что в Германии мы проживали только в узком кругу, проявить открыто. Помню, как в первые дни я с удивлением оборачивался, когда слышал, что прохожие говорят на русском. В этом было свое очарование.

Я не знал, что меня ждет. В первый год такая ностальгия охватила, до слез доходило. Начались трудности. Я впервые столкнулся с российскими ведомствами – мне нужно было заново получать гражданство. Тогда это было еще сложнее, чем сейчас. В университете, где я тем временем начал учиться на факультете электротехники, господствовал авторитарный стиль, по принципу: я учитель и вы все должны записывать за мной, и неважно, поняли вы что-то или нет. Я привык, что в школе в Германии преподаватели уважительно обращаются с тобой, привык работать самостоятельно. Здесь контролировали посещаемость, и нужно было сдавать конспекты на проверку. Я был в шоке.

Почему же ты тогда остался?

Не хотел сдаваться. И как-то все сложилось. Познакомился с девушкой, стал зарабатывать на жизнь. У меня была своя пекарня, занимался оптовой торговлей, руководил сетью магазинов напитков и рестораном с круглосуточной доставкой и сотней сотрудников. Осенью прошлого года я арендовал бюро и открыл «Немецкий центр». Даю в нем уроки немецкого. После занятий голова немного тяжелая, но на душе легко. Работа доставляет мне удовольствие. Почему я не занялся этим еще лет десять назад?

Теперь ты собираешься вернуться в Германию. Почему?

Постепенно я прихожу к мысли: я должен обеспечивать семью, а в России многое зависит от случая. Что будет, если со мной что-то случится? Безопасность и правовая система – вот что побуждает меня вернуться в Германию. Кроме того, я не хочу, чтобы мои дети пошли в школу в России. Я больше не верю в российскую систему образования. Дети должны стать тем, кем они хотят стать. А не так, как в России, где выбирают профессию, которая будет хорошо оплачиваться. Я не исключаю того, что в Германии я еще раз пойду учиться – на учителя. Я поставил себе цель: мой старший сын пойдет в школу в Германии. У нас есть еще два-три года, чтобы основательно подготовиться к переезду.

Из Ноябрьска — в Vogue: как развиваться фотографу в небольшом городе

Мой дедушка снимал на винтажную плёночную аппаратуру. В доме хранилось много фотокарточек: довоенные, дореволюционные — и меня в детстве это вдохновляло. По приезде к бабушке с дедушкой первым делом я пересматривала старые семейные фотографии и только потом ложилась спать после долгой поездки.

Моя семья необычная: одна половина — художники и музыканты, вторая — врачи, и я попробовала себя в этих направлениях. Семь лет отдала художественной школе, отучилась в медицинском колледже, но поняла, что фотография для меня важнее: через снимок у меня лучше получается передать свои эмоции, опыт человека напротив. Сколько себя помню, столько и снимаю, но серьёзно этим занялась три года назад.

Можно сказать, что в творческом плане я нахожусь в вакууме. В Ноябрьске есть определённый стиль, и я от него сразу закрылась: здесь в основном работают взрослые, которые снимают свадьбы. Мне пришлось расти самостоятельно, не опираясь на кого-то. Ребята с особым фотовидением уезжают из Ноябрьска: например, мастер балетной фотографии Даша Волкова и fashion-фотограф Максим Баев. Почему не уезжаю я? Так сложились обстоятельства: финансовые, внутренние. Меня вдохновляют город и его колорит. Плюс мы с мужем много путешествовали, поэтому я не ощущала такой сильной изоляции в Ноябрьске.

После медицинского я работала дизайнером в культурном учреждении ДСК «Ямал», где мы сделали фестиваль современного искусства: к нам приезжал художник Рома Бантик, также были разные скульпторы, живописцы, графисты.

— Кажется, что в Ноябрьске искусства нет, хотя тут люди к этому голодные, потому что город молодой. Фестиваль показал, что в Ноябрьске нет творческих ограничений, зато есть очень много талантливых ребят. Мы увидели друг друга, поняли, что здесь можно создать какое-то комьюнити.

Софья Компанейцева
фотогрф

После этого многие персоны начали позиционировать себя как художников. Более того, даже на уровне администрации начали понимать, что у города есть в этом потребность: так появилась концепция музея современного искусства и естествознания.

«Главное — не растеряться»

В прошлом году исполнилась моя мечта — меня опубликовали в интернет-издании Vogue. Пару раз я оказывалась на главной странице Vogue Italia, где рядом были работы девушки, которой я вдохновлялась, когда начинала. Но моя цель — бумажный формат, поэтому и еду учиться в «Британку» (Британскую высшую школу дизайна, — прим. «Мастеров»), чтобы получить больше знаний и уверенности. Но я всё равно ощущаю себя провинциалкой.

В «Британку» я решила поступить спустя три года фотографирования «на ощупь», без чёткого понимания, как это должно быть. Смотрела я на неё два года, но не могла и подумать, что буду там учиться, потому что считала, что там невозможный для меня уровень и мне не дотянуться. Но в январе я задумалась о том, что делать дальше, и мне нужен был толчок. Так я решила попробовать поступить — в любом случае я бы ничего не потеряла. Я собрала портфолио, отправила документы, прошла Zoom-собеседование… Когда пришло письмо о том, что меня зачислили, я визжала.

— Обучение на моём факультете обходится в 350 тысяч рублей в год — и это точно того стоит. Техника, атмосфера, преподаватели — всё вызывает восторг. В отличие от разных онлайн-курсов, тут я еду к конкретным людям, в чьём профессионализме уверена: например, к куратору направления Алексею Никишину, который снимал кампейны для группы СБПЧ и дизайнера Ромы Уварова. Ожидания у меня большие: хочу реализации и полной творческой свободы, главное — не растеряться.

Софья Компанейцева
фотогрф

Публикации в журналах — только часть большой цели: я хочу заниматься фотографией всю жизнь и быть востребованной в индустрии. Это самый большой роман моей жизни.

«Шагнуть в чёрное зеркало»

Во время пандемии меня спас от скуки онлайн-проект — удалённая фотосессия. Я приехала из Вьетнама, попала на свой двухнедельный карантин, а потом и на всероссийскую самоизоляцию. Во время съёмки онлайн мне удалось сотворить хаос в чужой квартире, находясь по ту сторону ноутбука. Я будто управляла персонажем в Sims 3, говорила: « Сюда поставь книжки, а туда — люстру » . Интересно, но сложно: ты не можешь сам подойти, поправить волосы модели, например, — ты должен шагнуть в чёрное зеркало. Не знаю, захочу ли я повторить это ещё раз… Надеюсь, не придётся: всё-таки живая работа создаёт определённую энергию.

Вообще, у меня есть модели, с которыми я чувствую особую связь, те, что передают мои взгляды. Люблю нестандарт: например, вижу девчонку в толпе, она чем-то цепляет, зову фотографироваться — и это всегда оказывается персонаж с интересной историей. Кого-то я встретила в Burger King, кого-то заметила мимоходом на улице. В основном я работаю с непрофессиональными моделями: с ними мы вместе растём. Иногда в Ноябрьск приезжают профессиональные модели, которые раньше тут жили, и это повод создать крутые снимки.

Читать еще:  Можно ли такому человеку получить инвалидность

Случалось, что модели, с которыми мы работали на коммерческом проекте, сотрудничали со мной и на творческих началах. Так, девочка в цветах с обнажённой съёмки была изначально клиенткой, но иногда коммерция перерастает в творчество. Деньги для меня не стоят на первом месте. Хотя доход со съёмок покрывает расходы на жизнь, покупку техники, путешествия. Когда я оканчивала медицинский, даже не могла подумать, что буду зарабатывать творчеством.

«Эта работа оказалась терапией»

Насмотренность, среда, тренды — всё это влияет на фотографию. Недавно у Balenciaga вышла коллекция в рыцарском стиле. А я в 2017 году делала съёмку с доспехами из банок энергетика, перчатками из папье-маше.

«Советоваться с Землей было некогда»

«Советоваться с Землей было некогда»

В безвоздушное пространство Алексей Леонов выходил в скафандре «Беркут», созданном специалистами НПП «Звезда», входящего сегодня в состав холдинга «Технодинамика». Все последующие модели разрабатывались с учетом опыта космонавта, совершившего первый в истории человечества выход за пределы корабля. Наш сегодняшний рассказ об этом историческом событии и о том, чем современный «Орлан» отличается от тогдашнего «Беркута».

Ровно 50 лет назад, 18 марта 1965 года, командир космического корабля «Восход-2» Павел Беляев послал на Землю исторический рапорт: «Внимание! Человек вышел в космическое пространство!» Его имя известно сейчас каждому. Многие знают также, что Алексей Леонов во время своего выхода в открытый космос попал в нештатную ситуацию и почти чудом остался жив.

В шаге от гибели

«Когда создавали корабль для выхода в открытый космос, то приходилось решать множество проблем, одна из которых была связана с размером люка. Чтобы крышка открывалась внутрь полностью, пришлось бы урезать ложемент. Тогда бы я в него не поместился в плечах. И я дал согласие на уменьшение диаметра люка. Таким образом, между скафандром и обрезом люка оставался зазор по 20 мм с каждого плеча», – вспоминает Алексей Леонов.

«На Земле мы проводили испытания в барокамере при вакууме, соответствующем высоте 60 км. В реальности, когда я вышел в открытый космос, получилось немного по-другому. Давление в скафандре – около 600 мм, а снаружи – 9–10. Такие условия на Земле смоделировать было невозможно.

В космическом вакууме скафандр раздулся, не выдержали ни ребра жесткости, ни плотная ткань. Я, конечно, предполагал, что это случится, но не думал, что настолько сильно. Я затянул все ремни, но скафандр так раздулся, что руки вышли из перчаток, когда я брался за поручни, а ноги – из сапог. В таком состоянии я, разумеется, не мог втиснуться в люк шлюза.

Возникла критическая ситуация, а советоваться с Землей было некогда… Только Паша Беляев это видел, но ничем не мог помочь. И тут я, нарушая все инструкции и не сообщая на Землю, перехожу на давление 0,27 атмосферы. Это второй режим работы скафандра. Если бы к этому времени у меня не произошло вымывание азота из крови, то закипел бы азот – и все… гибель. Я прикинул, что уже час нахожусь под чистым кислородом и кипения быть не должно. После того как я перешел на второй режим, все «село» на свои места.

На нервах сунул в шлюз кинокамеру и сам, нарушая инструкцию, пошел в шлюз не ногами, а головой вперед. Взявшись за леера, я протиснул себя вперед. Потом я закрыл внешний люк и начал разворачиваться, так как входить в корабль все равно нужно ногами. Иначе я бы не смог, ведь крышка, открывающаяся внутрь, «съедала» 30% объема кабины. Поэтому мне пришлось разворачиваться (внутренний диаметр шлюза – 1 метр, ширина скафандра в плечах – 68 см). Вот здесь была самая большая нагрузка, у меня пульс дошел до 190.

Мне все же удалось перевернуться и войти в корабль ногами, как положено, но у меня был такой тепловой удар, что я, нарушая инструкции и не проверив герметичность, открыл шлем, не закрыв за собой люк. Вытираю перчаткой глаза, а вытереть не удается, как будто на голову кто-то льет. Тогда у меня было всего 60 литров кислорода на дыхание и вентиляцию, а сейчас у «Орлана» – 360 литров. »

«Была громадная физическая нагрузка»

Скафандр, в котором летал Леонов, назывался «Беркут». Его, да и всю операцию по выходу человека за пределы космического корабля, готовили в СССР в те годы тщательно, но все же в спешке – стремились опередить США. Кстати, американский астронавт Эдвард Уайт, вышедший в открытый космос через три месяца после Леонова, не смог полностью повторить выход нашего космонавта, поскольку Алексей Архипович решился не только покинуть корабль, но и оторваться от него.

«Я вышел и отошел сразу на пять метров, – рассказывал Леонов. – Больше этого никто не делал. Я все время приближал себя только за счет того, что дергал за фал и шел на корабль. А ведь с этим фалом надо было работать, собрать на крючки, чтобы не болтался. Была громадная физическая нагрузка».

Конструктор Борис Михайлов, ветеран НПП «Звезда», поражается самообладанию космонавта: «Трудно себе представить, какое ощущение должно было быть у Алексея Архиповича, когда он оттолкнулся и оказался в свободном плавании. Американцы даже после нас не решились на такое».

В годы, когда космонавтика только начала развиваться, на Земле предвидеть абсолютно все, просчитать все детали и учесть все особенности открытого космоса было крайне трудно. Поэтому помимо деформации скафандра – самой крупной ошибки, чуть не стоившей Леонову жизни, – было еще и множество мелких. Например, размещение светофильтра внутри шлема.

«Ошибка заключается в том, что темный светофильтр очень здорово поглощает тепловое излучение и нагревается, – поясняет Борис Михайлов. – Для человека, который находится внутри скафандра, он воспринимается как сильно нагретый – или, если словами Леонова, раскаленный».

Теперь светофильтры размещают на внешней стороне шлема. Причем так, чтобы космонавт сам мог его закрывать и открывать.

Еще одним промахом стало то, что конструкторы не учли высоту скафандра относительно шлюза. Когда Леонов взялся руками за поручень, ступни его ног оказались ниже, чем нижний обрез люка.

В том числе и по этой причине Леонову пришлось входить в люк головой и потом, рискуя застрять, разворачиваться внутри шлюза на 180 градусов.

Экранно-вакуумная теплозащита скафандра «Беркут», а также давление воздуха, которым заполняли герметичную оболочку, сделали «космические доспехи» крайне жесткими. По воспоминаниям Леонова, чтобы сжать кисть руки в перчатке, нужно было прикладывать усилие в 25 кг.

От «Беркутов» до «Орланов»

Алексей Архипович привез на Землю бесценный опыт, с учетом которого впоследствии дорабатывались все модели скафандров. Те космические костюмы, которые используют современные космонавты, – намного легче и удобнее.

Они получили электронную «начинку», по объему сравнимую с автомобильной. Встроенный компьютер сообщает космонавту о состоянии систем скафандра, выдавая данные на дисплей. У модели «Орлан-МК» есть даже функция изменения длины рукавов и штанин. Кстати, космонавт может надеть его самостоятельно, без помощи других членов экипажа.

«Орлан-МК» способен находиться в строю до пяти лет, не требуя техобслуживания каждые полгода. Стоимость одного комплекта достигает 17 миллионов долларов. Причем 70 процентов цены приходится на системы жизнеобеспечения и управления. Зато теперь в таком скафандре можно находиться в открытом космосе до 10 часов кряду.

Однако конструкторы НПП «Звезда» не останавливаются и продолжают совершенствовать свои изделия. Одно из их последних достижений – скафандр «Орлан-МКС».

«В нем впервые будет система терморегулирования. Такого нет ни у американцев, ни у китайцев», – поясняет главный специалист испытательного отдела НПП «Звезда» Геннадий Глазов.

Дело в том, что при работе в открытом космосе в процессе задействованы только руки. Ноги практически не двигаются и замерзают. Космонавтам приходится включать обогрев. Чтобы они не отвлекались на контроль своего теплового состояния, в новом скафандре использована автоматическая система терморегулирования, которая сама будет следить за температурой внутри космического костюма.

«Орлан-МКС» скоро должны доставить на Международную космическую станцию. Именно в нем Геннадий Падалка и Михаил Корниенко будут совершать свой многочасовой выход.

Между тем специалисты «Звезды» работают уже над следующим поколением «космических доспехов» – новым скафандром для МКС «Сокол-М».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector