Aoasm.ru

Медицинский портал
2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Интернет-служба Экстренной психологической помощи МЧС России

Интернет-служба Экстренной психологической помощи МЧС России

Специалисты Северо-Кавказского филиала приняли участие в конференции «Ананьевские чтения 2021»

Вы можете проконсультироваться с психологом службы в разделе «Личный кабинет».

Консультации в разделе «Личный кабинет» не публикуются в открытом доступе на сайте и предоставляются только зарегистрированным пользователям

Вопросы к психологу

Какая собственно разница как меня зовут

Вроде вы с этим помогаете

Да, к нам часто обращаются в ситуациях, когда очень плохо и даже доходит до суицидальных мыслей. Вы, я вижу, про свои проблемы почти ничего не пишете — пишете только о том, что не хотите жить, так что все то, что привело вас к такому состоянию и что мучает вас сейчас, остается непроясненным. Действительно, в рубрике «вопросы к психологу» может быть сложно вдаваться в подробности и говорить откровенно — и из-за публичности, и из-за того, что в этом случае нет возможности быть в диалоге со специалистом. Поэтому предлагаю вам позвонить на наш телефон психологической помощи. Мы работаем круглосуточно, так что позвонить нам можно с любое время. Или можно также обратиться на телефон доверия для детей и подростков по номеру 8 800 2000 122, это федеральный номер, бесплатный для звонков из любой точки РФ. В разговоре можно будет уже поподробнее обсудить то, что с вами происходит, как вы себя чувствуете и что с этим можно попробовать сделать. Да и просто возможность выговориться, поделиться своими проблемами с другим человеком тоже нередко помогает почувствовать себе полегче и немного снизить градус внутренней напряженности.

С уважением, Анна Т.

Уже как 2 года я не видела своего любимого человека, он живет в Украине, из-за пандемии мы не можем увидеться. После того, как он уехал обратно на родину у меня началась депрессия. Мне ничего не хочется делать без него. Меня насильно заставили поступить в университет, в котором я не хотела учиться, когда я хотела уехать в украину. Сейчас я не знаю, кто я, у меня ничего нет, я не учусь и не работаю, я ни с кем не общаюсь, у меня нет друзей в реальной жизни. 2 года я не выъожу из стен своей квартиры кроме как в магазин или пойти к врачу. я не вижу и не знаю, что делать дальше. недавно у меня умер дедушка, я живу с мамой и бабушкой которым с каждым днем все хуже. я не вижу никакой радости, все ужасно плохо. иногда я подумываю уйти из жизни. и еще я ненавижу себя. ненавижу свое лицо, ненавижу свое тело, свой голос, мне отвратительн осмотреться в зеркало . мне 19 лет.

Здравствуйте Анастасия. Вас беспокоят тревожные мысли о смерти, а также вы наблюдаете у себя депрессию, которая началась после того как ваш любимый человек уехал.

Депрессивное состояние и тревога могут возникать на фоне длительных негативных переживаний, когда наши цели и желания не удовлетворяются. Ваше состояние похоже на то, которое испытывают люди, когда проходят кризисный период.

Кризисы наступают в те моменты, когда наши желания расходятся с нашими возможностями. Тогда возникает противоречие, между тем, что для нас очень важно и тем, что мы должны делать. Вы написали, что вас заставили поступить в университет. Не совсем понятно, каким образом это сделали и кто эти люди? Но, судя по всему, вам это неприятно и вы хотите чего-то другого. Вам нужно разобраться в своих целях, понять что вы хотите на самом деле. В этом случае никто не сможет вас принудить или заставить делать то, что вы делать не хотите.

Ненависть к себе и своему внешнему виду, так же может быть следствием негативных переживаний, таких как чувство вины, страха и т.д.

Чтобы справиться с этим состоянием, рекомендую Вам обратиться за помощью к психотерапевту лично, чтобы специалист смог оценить ваше состояние и помочь вам справиться с негативными переживаниями и сложными чувствами, которые в данный период захватили вас. Также специалист поможет вам лучше понять себя, свои желания и научиться отстаивать свои личные границы в общении с людьми.

С уважением, Станислав.

Ранее употреблял клубные наркотики. 3 года был перерыв. С женой живём 12 лет, ребёнку 3 года. Она очень много натерпелась от меня. Но за эти 3 года я убедил её в том, что я изменился. Недавно единожды употребил, и она это узнала. Подала на развод. Я знаю, что к этому не вернусь, но для неё это стала последней каплей без семьи, не представляю жизни. Не знаю как жить.

Здравствуйте Павел. Вы хотите понять как жить, после того как многократно разочаровывали жену и не смогли справиться с употреблением наркотиков. Лечение зависимостей занимается врач-нарколог. Чтобы справиться с тягой к злоупотреблению нужно обратиться к этому специалисту. В то же время, важно понимать, что наркотики это подсознательная попытка убежать от жизненных проблем, неприятного общения, осознания своего места в жизни и недовольства собой.

Очень часто, люди, которые не могут справиться с, так называемыми, «сложными» эмоциями (стыд, страх, вина, тревога) неосознанно выбирают зависимость, чтобы «уйти» от нежелательных переживаний. Соответственно, комплексный подход к лечению зависимостей, предполагает одновременную работу, и с наркологом, и с психологом. Врач помогает поддержать организм, а психолог помогает разобраться в себе и своих страхах.

Если вы чувствуете, что самостоятельно справиться не получается — обратитесь за помощью к специалисту. Рекомендую вам не оттягивать процесс лечения, а обратиться к указанным специалистам, чтобы справиться с проблемой раз и навсегда.

Также вы можете позвонить на телефон нашего центра, он работает круглосуточно, анонимно и бесплатно.

"Я воткнул нож себе в сердце и крикнул им: "Хотели труп? Получите!" О пытках в полиции Бурятии

В сентябре трое полицейских получили в Бурятии условные сроки за пытки задержанных. Следствие тянулось три года. Потерпевшим в таких делах, по словам правозащитников, приходится годами доказывать свою правоту. А местные суды как правило назначают полицейским, обвиняемым в пытках, условные сроки.

По данным следствия, в сентябре 2016 года полицейские заставляли Николая Баландина и Дмитрия Рабжаева признаться в краже кедровых орехов. Сначала их сковали наручниками и били электрошокером. Потом подбрасывали к потолку, чтобы они, падая, бились об пол. Задержанным надевали на голову пакет, перекрывали доступ воздуха, распыляли баллончик, душили руками, водили ершиком для чистки унитаза по лицу.

Полицейских обвинили в "превышении должностных полномочий с применением насилия и специальных средств". Закаменский районный суд Бурятии приговорил начальника районного отделения уголовного розыска полиции Эрдэма Хажитова к четырём годам лишения свободы условно. Его подчиненных, Владимира Базарсадаева и Давида Абрамова, к 4,5 годам и 4 годам и 4 месяцам условно соответственно. Всем полицейским запретили работать в правоохранительных органах на срок от 2 до 2,5 лет.

Один из пострадавших, Дмитрий Рабжаев, рассказал корреспонденту издания "Сибирь.Реалии", что ему пришлось пережить.

– Это случилось в 2016 году, мне тогда было 28 лет. Я живу в Закаменске, работы у нас здесь вообще нет, все предприятия закрыты. Конечно, себя не оправдываю, но когда мне предложили "подзаработать", я согласился. Знакомый сказал, чтобы я нашел машину, нужно будет вывезти орехи со склада, потом деньги будут. Я нашел машину ГАЗ-53, и ночью мы со знакомым вскрыли бокс, загрузили орехи, уехали. Потом пошел домой спать, а в обед за мной уже приехали и доставили в отдел полиции, – вспоминает Дмитрий. – Меня завели в кабинет. Там один полицейский взял меня за подмышки, подкинул, я упал и больно ударился. Потом пристегнули к стулу, руки заковали в наручники, в такой позе, что я не мог пошевелиться. Пока один бил меня электрошокером, второй надел на голову пакет, стал перекрывать доступ воздуха. Я начал задыхаться. Несколько раз терял сознание. Все это они делали одновременно – перекрывали пакет и били током.

Только позднее он узнал, что все те же пытки уже пережил его друг Николай Баландин, а также брат Николая, который работал сторожем на складе орехов. Сторожа чуть позже нашли повешенным, но возбуждать дело по данному факту не стали, объявив суицидом.

Иллюстративное фото

Из материалов дела известно, что одних ударов электрошокером, которые получил Дмитрий Рабжаев, было порядка сорока. И это только те, от которых остались ожоги. Пытки продолжались полтора часа, после чего задержанный, не в силах больше тереть боль, признался в краже. Но, как выяснилось, полицейским такого признания было недостаточно.

– От меня требовали, чтобы я на них работал, стучал. Просили оговорить людей, много чего заставляли, – рассказывает Дмитрий.

После этого избитого парня увели в ИВС. На следующий день Дмитрию стало плохо, он начал задыхаться.

– Оказалось, что они мне сломали ребра. И ребром мне легкое проткнули. Возник пневмоторакс. Меня экстренно привезли в больницу, сделали операцию.

Жена Дмитрия, узнав о случившемся, обратилась в районную прокуратуру. С пострадавшим побеседовал сначала прокурор, а потом в больницу приехали сотрудники Следственного комитета Улан-Удэ. Дмитрия взяли под госзащиту, и он вместе с женой и двумя детьми уехал из города, чтобы избежать давления сотрудников полиции. Тем более что в деле был замешан в том числе и начальник районного отделения уголовного розыска полиции Эрдэм Хажитов.

В мае 2018 года Закаменский районный суд назначил всем троим обвиняемым в пытках реальные сроки наказания. Однако затем Верховный суд Бурятии отменил это решение и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Итог: условные сроки для всех обвиняемых.

Читать еще:  Деперсонализация, депрессия, психоз, страх за здоровье, всд

– С 2016 года все это тянется. Хотя вроде все доказано и все материалы есть. Сколько я пережил, сколько в больнице лежал. Не понимаю, почему ситуация такая сейчас, – признается Дмитрий.

– Суд обязан был по 237-й статье направить дело прокурору на перепредъявление обвинения. Потому что суд исключил тяжкие последствия, – говорит адвокат потерпевшего Виктор Лапердин. – Хотя у моего подзащитного был перелом, пневмоторакс. Полицейским дали всем примерно по 4 года условно. И почему-то даже без лишения звания. Вот такой приговор. Сейчас мы намерены обжаловать его.

До сих пор безнаказанными остались в Бурятии и полицейские, которые два года назад пытали человека в селе Целинное Еравнинского района. Здесь два брата-фермера организовали собственное фермерское хозяйство. Однажды у их соседей пропал работник.

– В 2018 году исчез человек. Он был разнорабочим у наших соседей. Вскоре ко мне стала ездить полиция, говорили, что я последний, кто его видел. На самом деле я просто предложил ему подвезти его, но по дороге у меня сломалась машина. Я остался ее чинить, а он решил пойти пешком, больше я его с тех пор не видел. Меня вызывали в отдел и просили сознаться, сказать, где он находится. Типа я его убил и спрятал куда-то тело. Я отвечал, что ни в чем не виноват, – рассказывает житель села Целинное Батор, свою фамилию он просил не называть.

Однажды полицейские приехали за Батором ночью. Увезли в отдел и закрыли там. А утром начался допрос с пристрастием.

– Там уже приехали с Улан-Удэ люди, как я понял. И теперь меня уже никто не спрашивал, как все произошло, – говорит Батор. – Даже такие вопросы не задавали. Просто начали говорить, чтобы я вытаскивал труп и показывал им место. Рассказывал, как я убил. Основной вопрос повторяли снова и снова: "Вытаскивай труп", "Показывай труп"!

Потом начались избиения. Пинали, били. По лицу тоже били. У меня нога была сломана, была сложная операция (упал с высоты), там две пластины и 16 винтов закрутили. Я умолял: "Хотя бы не бейте по больной ноге!" Но они, когда узнали об этом, специально стали пинать именно по ней.

Потом я услышал, как один из них велел принести "волшебный рюкзачок". Принесли большой мешок, а там лежит противогаз, что-то похожее на одеяло, скотч и что-то еще. Меня сперва обмотали всего скотчем, чтоб не мог пошевельнуться, обернули одеялом. Положили на стол головой вниз. Надели противогаз. Начали перекрывать доступ воздуха. Я несколько раз терял сознание. Все это продолжалось часа полтора.

Я просил, умолял их, чтобы они остановились. Но они меня не слушали. Я потом говорю: "Я все скажу, что вы хотите".

Они мне говорят: "Может, ты машиной его задавил, переехал, а потом испугался и спрятал тело?" Я отвечаю: "Да-да, я сделал именно так". Потом говорят: "А может, ты ножом его ударил?" Я говорю: "Да, ударил ножом. Зарезал, расчленил, разбросал по тайге…" Словом, все, что они хотели, то я и говорил. Еще у меня в то время был свой адвокат, и они сказали, чтобы я от адвоката отказался. Мол, они мне назначат своего адвоката. С этим мне тоже пришлось согласиться.

Ночью после этого "допроса" я попытался себе вскрыть вены осколком стекла. В отделе прямо. Не получилось. Я все думал, как же мне сделать так, чтобы приехал мой адвокат и меня спас. – вспоминает Батор.

Он понимал, что его ждет новая серия пыток. Теперь полицейским нужно было показывать труп. А этого он сделать никак не мог, поскольку понятия не имел, где находится пропавший, жив он или погиб. Тогда он решился на крайний шаг, за который позже каялся перед братом.

– Я тогда думал только об одном: что не переживу больше тех пыток. Я больше не выдерживал. Не мог выдержать всего этого! Как представлю, что снова буду задыхаться. лучше уж себя убить, и все. Но для этого мне нужно было попасть домой, где лежал мой нож. Тогда я сказал, что брат знает, где находится труп. Мы приехали к брату на стоянку, пока они с ним разговаривали, я у себя в зимовье взял нож и со всей силы воткнул его себе в сердце. Потом с ножом в груди вышел на улицу и крикнул им: "Хотели труп получить? Вот и получите! Я не знаю, где ваш труп, я никого не убивал!" Потом упал, потерял сознание. Очнулся через сутки в реанимации. Врачи сказали, что я сердечную пленку сердца порезал, диафрагму разрезал. Еще б миллиметр в сторону – и все, не вернули бы к жизни.

Десять дней Батор провел в реанимации. Потом проходил лечение в психиатрической больнице. Медики попытались вернуть к жизни морально и физически сломленного человека. Но легче стало лишь на время.

– Не могу спать на животе или на левом боку – сердце болит. Вздохнуть полной грудью не могу, сложно. А еще у меня развилась клаустрофобия. И спать могу, только если прохладно, иначе начинаю задыхаться. И в город боюсь ездить один. В город один боюсь, всегда езжу с сопровождением. Людей в форме боюсь.

Труп пропавшего работника, в убийстве которого подозревали Батора, вскоре нашелся. Никаких ножевых ран и прочих признаков насильственных действий на нем обнаружено не было.

– Рыбаки выловили труп сетями. Я у следователя спрашиваю: "Какие повреждения?" Говорит, абсолютно никаких. Ни перелома, ничего такого не было. Однако из-за сильной гнилости определить точную причину смерти эксперты не смогли, – говорит адвокат Виктор Лапердин.

– Уголовное преследование в отношении вышеуказанного гражданина прекращено. Труп нашли. Заключение СМЭ показало, что причину смерти установить невозможно в силу гнилостных изменений трупа. Поэтому дело закрыли за отсутствием события преступления, – сообщил руководитель Еравнинского МСО СУ СК РФ по РБ Борис Потхоев.

Иллюстративное фото

Полицейские, которых Батор обвиняет в пытках, никакого наказания не понесли.

– По факту причинения телесных повреждений сотрудниками полиции и по факту доведения до суицида этого гражданина проводилась проверка в отделе по расследованию особо опасных дел. Было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Данные доводы не подтвердились, – прокомментировала и.о. старшего помощника руководителя СУ СК России по Бурятии Елена Димова.

По словам адвоката Виктора Лапердина, никто не знает, сколько сегодня среди осужденных Бурятии таких же преступников и "убийц", как, например, его подзащитный Батор.

– Следкому нужно раскрытие, оперативным работникам нужна оперативная работа. А оперативная работа – для полицейских означает пытки. Все делают, чтобы прикрыть, закрыть человека, мол, а уж в СИЗО мы тебя раскатаем. Даже в убийстве Кеннеди признаешься. Единицы доходят до адвокатов, а все прочие садятся за чужие преступления.

Виктор Лапердин намерен обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела в отношении полицейских, которых его подзащитный обвиняет в пытках.

Роман Сукачев

– Я сам живу в Чите. И сравниваю Бурятию с нашим Забайкальским краем. У нас в принципе работу с такими делами уже наладили. Приговоры более жесткие. За такие преступления – реальное лишение свободы, если вину не признал и не раскаялся. А в Бурятии до сих пор сотрудникам полиции давали условное наказание. По моему мнению, это из-за коррупции. Это специфический регион, где на профессиональном уровне все укрывается, скрывается. И таких дел немало. И почему-то каждый раз, когда дело уходит в суд, судьи снисходительно относятся к сотрудникам полиции и назначают им лишь условные сроки. Я считаю, такого рода преступления не могут быть наказаны условным сроком. Потому что если сотрудник полиции совершил преступление – это уже отягчающее основание. Полицейский, севший на скамью подсудимых по статье 286, часть 3, не может быть осужден условно, если он не признает вину и не раскаивается. Это порождает новые преступления среди других сотрудников полиции. Тем более что латентность по преступлениям среди сотрудников полиции огромна, – говорит юрист правозащитной организации "Зона права" Роман Сукачев.

Юристы говорят, что лишь немногие случаи применения пыток получают широкую огласку – как правило, речь о наиболее шокирующих. Как, например, история 17-летнего Никиты Кобелева, который скончался после "беседы" с сотрудниками полиции три года назад. Пятерых полицейских обвиняют в превышении должностных полномочий, которые привели к гибели подростка. По версии следствия, выбивая признания в кражах, они избили Кобелева, а затем надели ему на голову противогаз и, пережимая гофрированную трубку, перекрыли доступ воздуха. В результате парня вырвало и он фактически задохнулся рвотными массами. В состоянии комы его доставили в больницу, где он скончался.

Бабушка Никиты держит его портрет

Случай стал резонансным – поднятая местными СМИ тема дошла до федеральных каналов. Расследование уголовного дела по факту гибели юноши было передано в Новосибирск. Спустя два года оно ушло в Железнодорожный суд Улан-Удэ, но все судьи взяли самоотвод. Сейчас его рассматривает Верховный суд Бурятии. Уже осенью 2017-го всех задержанных выпустили под подписку о невыезде. Четверо из обвиняемых по-прежнему трудятся в МВД.

На днях стало известно, что Советский районный суд Улан-Удэ обязал Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН) России выплатить 700 тысяч рублей Виктору Роганову за пытки в СИЗО №1. В январе 2013 года сотрудники изолятора нанесли Роганову не менее 240 ударов руками и ногами, требуя от него показаний в пользу бурятских криминальных авторитетов.

Читать еще:  Что делать живя по соседству с агрессивным шизофреником?

– Сотрудники УФСИН пытали его, несмотря на то что человек находился под программой защиты свидетелей. И все это происходило на глазах у свидетелей, однако руководство УФСИН благополучно все это скрывало, – рассказывает Роман Сукачев.

Тюремщики пытались скрыть преступление, хотя свидетели слышали стук дубинок и стоны пострадавшего. Позднее семерых сотрудников СИЗО обвинили в превышении должностных полномочий с применением насилия и спецсредств (ч. 3 ст. 286 УК). Свою вину они не признали. В мае каждого из них приговорили к четырем годам лишения свободы условно.

UPD

Вот как прокомментировали эту публикацию в пресс-службе МВД России по Республике Бурятия:

"Когда в отношении полицейских, задержавших подозреваемого в краже орехов, были возбуждены уголовные дела, они были отстранены от исполнения должностных обязанностей. В период следственных мероприятий в феврале 2017 года начальник отделения уголовного розыска районного ОМВД был уволен из органов внутренних дел. Двое других полицейских будут уволены из органов внутренних дел после вступления приговора в законную силу.

Относительно информации о происшествии с жителем села Целинное. Подразделением собственной безопасности МВД по Республике Бурятия проведена проверка, в ходе которой были тщательно
изучены все обстоятельства данного инцидента. В рамках проверок факт совершения полицейскими противоправных деяний – применения насилия в отношении подозреваемого – не подтвердился".

Я попыталась убить себя и не смогла, и за это ненавижу себя еще больше.

Прошу прощения, что пишу сюда. Это даже не вопрос, это просто попытка куда-то выплеснуть эмоции, потому что нигде в соцсетях я сделать этого не могу. Я устала. Я ненавижу себя. Я просто не хочу больше ничего делать, никуда карабкаться, никак не хочу справляться с ситуацией. Я слабая, мерзкая, я буквально чувствую, как отмирают те остатки меня, которые еще хоть как-то реагируют на окружающий мир. Все о чем я думаю, это о том, что я больше ничего не хочу, но когда я попыталась убить себя, то не смогла, и за это ненавижу себя еще больше. Я просто сидела и смотрела на свои руки, и боялась, что не смогу этого сделать, боялась, что на самом деле в тайне это не самоубийство, а надежда, что меня спасут, и что если это случится, если кто-то действительно успеет меня спасти, мне придется довести дело до конца, просто потому что я не выдержу стыда, не выдержу того, что даже то единственное, что поможет мне поставить точку, не могу довести до конца. Я ненавижу себя за то, что боюсь умереть, боюсь причинить близким боль, но еще больше я ненавижу себя за то, что не делаю этого, просто думаю и не делаю, не могу себя переселить, перешагнуть через этот первый надрез. Во мне ничего не осталось, кроме мысли что я больше не могу, что я устала, что я ничего, ну просто ничего не хочу от этой жизни, кроме того, чтобы все закончилось. чтобы не случалось, чтобы я не делала, я не чувствую ничего кроме желания, чтобы все закончилось. я просто ненавижу себя и хочу умереть. до карантина я полтора года ходила к психотерапевту, пила антидепрессанты, вела этот чертов дневник, который мне велели вести, несла всякую чушь про детство и юность, хотя со мной никогда, просто никогда не происходило ничего ужасного или плохого, но все без толку, просто без толку, это была глупая и бесполезная трата денег, которые я могла бы потратить на что-то полезное для других. я не хочу «чинится», я просто хочу чтобы все закончилось, и я ненавижу себя за то что у меня не получается. Слабая, жалкая, которая не понятно на что надеется. Простите, что пишу это сюда. Мне просто нужно куда-то это написать. Нужно успокоиться и вернутся к работе, потому что я только что выяснила, что даже отнять собственную жизнь не в состоянии, и нужно просто дальше делать вид, что все в порядке. Мне ужасно стыдно, просто ненавижу. простите, пожалуйста простите, что написала всю эту глупость. наверное, так часто делают, когда просто некуда, некому писать.

Автор вопроса: Соня Возраст: 28

На вопрос отвечает психолог Семенова Екатерина Борисовна.

В 28 лет заканчивать свою жизнь, не рано ли это? У вас впереди прекрасная жизнь и только от вас зависит какой она будет, потому что только вы сами её творец. Мне кажется, что вы просто запутались в себе и не знаете куда двигаться дальше, а так же много взвалили на себя каких-то обязательств, пусть даже и эмоциональных, но для вас они сейчас лежат тяжким грузом.

Для начала хотелось бы чтобы вы не ругали себя, не унижали и не ненавидели, вам просто нужно принять себя такой какая вы есть, если у вас слабый характер, то и в нём можно найти свои плюсы, в каждом человеке есть много разных хороших качеств и мне не нравится, что вы так категоричны к себе, будто ничего исправить нельзя. Я уверяю вас, что если вы сядете, успокоитесь и постараетесь вспомнить хорошие моменты из жизни их наберётся достаточно для того, чтобы поднять вам настроение и поверить в свои силы, чтобы двигаться дальше. Важно понимать другое, что всё в своей жизни вы делаете для себя, не для кого то, а для себя. Вам нужно научится прощать себе какие-то слабости и незначительные проступки, потому что в мире всё не идеально, ошибки совершают все, все мы живые люди и не у кого нет инструкции по жизни, а значит как умеем так и живём.

Когда-то мама с папой подарили вам эту жизнь и было бы не справедливо по отношению к ним и к самой себе сейчас её отбирать у себя. Нужно жить, нужно любить себя, уважать себя и заботится о себе, а то что у вас не хватает сил чтобы причинить себе боль, это говорит ваш разум, именно он сейчас спасает вам и себе жизнь, она важна и очень, вы же не знаете кому ещё сможете помочь или поддержать в трудную минуту, а может вы способны на большую любовь или вы незаменимый сотрудник в будущем, жизнь продолжается, а сдаться сейчас это значит лишить себя всего, счастья, семьи, детей, любви, любимой работы, вы готовы на это?

В жизни могут случатся много разных неприятных вещей, но нужно уметь находить в себе силы и двигаться вперёд, а чтобы знать наверняка куда идти нужны планы, цели и желания. Какие у вас цели? Сядьте и подумайте, напишите их всех себе на листочек и постепенно маленькими шажками двигайтесь к ним.

Мне жаль что вам попался плохой специалист, жаль что вами было зря потрачено на него и время и деньги, меня всегда расстраивают такие истории, потому что психологи просто обязаны помогать людям, но на деле многие просто выкачивают деньги. Я прошу вас всё же не расстраиваться и не считать что все специалисты такие, но раз вы написали сюда, значит вера в хороших людей у вас всё таки осталась и это не может не радовать. Я благодарна вам за это.

Усталость ваша и бессилие взялись не на пустом месте, а значит была какая-то причина для этого, выясните что стало данной проблемой? Простите себя за все промахи, за слабость, за непростой характер и примите себя это важно. Определите свои цели, планы и стремления. А также выясните в каких сферах жизни вы испытываете проблемы, там где тонко, там обычно и рвётся помните об этом.

Жизнь — наивысшая ценность и ваше богатство, поэтому цените её и берегите, она ваше всё. Удачи вам, мудрости, понимания и терпения, а также силы и здоровья вам!

«Я точно знаю, как рождается это желание — убить человека»: как прошла театральная акция в поддержку сестер Хачатурян

27 июня в Театре.doc прошла акция солидарности «Три сестры» в поддержку сестер Хачатурян: три девушки, одна из которых несовершеннолетняя, убили своего отца, который несколько лет истязал их.

«Отдел боли» Театра.doc ( часть команды, специализирующаяся на гражданском театре. — Прим. ред ) собрал акцию из материалов дела сестер Хачатурян и других историй о насилии.

«Мне бы хотелось, чтобы, несмотря на весь ужас и драматизм текста, люди постарались преодолеть свой страх. Необязательно говорить об этом в зале, нужно лишь выработать собственное отношение к этому и главное — перестать бояться. Для меня важность этой акции состоит в объединении, в идее сестринства, взаимоподдержки, помощи», — поделилась журналистка Дарья Донина, соавтор акции «Три сестры». Вместе с ней над мероприятием работали сотрудницы Театра.doc: режиссер Зарема Заудинова, актриса Дарья Башкирова, и сотрудница «Отдела боли» Дарья Баранова.

Агентство социальной информации записало монологи участниц акции: о пережитом насилии и о том, как психологические и физические травмы могут подтолкнуть человека к мыслям о мести.

Дарья Башкирова, актриса

Фото: Мария Ботева

Мне было 15, когда я очень сильно влюбилась. Он был старше меня на пять лет. Я не могу вспомнить, когда мы от очень большой и счастливой (как мне тогда казалось) влюбленности спустились в то, откуда я потом уносила ноги. Все это длилось 8 лет. Эпизоды были разные: мог таскать меня за волосы, доводил меня до истерик. А потом он просил прощения.

Читать еще:  Чувство безысходности — Ощущение, что в жизни нет ничего

Мне стало казаться, что меня не любят, потому что я недостаточно хорошо выгляжу. Что я очень высокая и занимаю слишком много места. И я пошла худеть, занималась спортом месяц.

Однажды мы ругались. Он сидел на краю ванны, я стояла перед ним. У него было абсолютно спокойное выражение лица, он просто слушал, как я говорю, что мне что-то не нравится. И посреди этого всего с абсолютно спокойным выражением лица дал мне кулаком под дых. Это очень подлый и действенный способ заткнуть. Потому что когда тебя бьют под дых, у тебя спирает дыхание, и дальше ты все силы тратишь на то, чтобы восстановить его. Но у меня тогда только начал появляться пресс, поэтому я сгруппировалась — у меня не сперло дыхание. Вместо того, чтобы подумать нормально ли то, что меня бьют под дых, я лишь подумала, какой у меня классный пресс!

У этой истории относительно хороший конец, потому что через пару лет я получила по лицу и ушла. Я нашла в себе силы уйти. Он говорил, что меня боится.

Я думала, как же это так, почему он меня боится, если он меня бил. А потом поняла: он боится, что я буду об этом говорить. Поэтому я об этом говорю .

Алиса Таежная, кинокритик

Фото: Мария Ботева

Мне было 17 лет, когда я начала встречаться с парнем. Как многие неуверенные в себе девочки тинейджерского возраста, я хотела встречаться с человеком постарше, чтобы стать умнее, набраться с ним волшебных знаний, как устроен мир. Моему молодому человеку на тот момент было 25-26 лет. В начале он активно ухаживал за мной, делал комплименты. А потом постепенно стал критиковать и унижать…

Потом начал очень сильно ревновать, ведь когда я училась в университете, у меня очень много было друзей. Мы были с ним довольно долго — 2 года, я мечтала с ним записать альбом: у меня был хороший голос, а он хорошо играл на синтезаторе. Я очень ждала записи альбома, и чем больше ждала, тем громче и страшнее становились наши ссоры. Рукоприкладства в тот момент не было, но один раз бросил об стену мобильный телефон. Наверное, тогда я впервые очень сильно напряглась.

Я сказала об этом маме. Мама ответила: «Алиса, никакой ты альбом с ним не запишешь», и рассказала историю про мою бабушку, муж которой устраивал ей бесконечную выволочку с побоями и унижениями. Все началось с какой-то легкой критики, а бить стал только после того, как бабушка родила первого ребенка и стала окончательно уязвимой.

Зарема Заудинова, режиссер Театра.doc

Фото: Мария Ботева

Я наполовину чеченка. Когда мне исполнилось 12 лет, мама решила, что мне надо познакомиться с родственниками. Грудь у меня уже выросла, и задница тоже — я была абсолютно сформировавшейся девушкой с мозгами 12-летнего ребенка.

Когда я приехала, там был двоюродный брат, ему было 30 лет. Он был чемпионом края или района по боям без правил. Он закончил университет с красным дипломом, и вообще он был очень классным. В доме у них висела груша. Однажды, когда никого не было дома, он сказал: «Давай я тебя научу?».

Он надел на меня перчатки и показывал, как надо бить, а потом начал меня сжимать, кусать за шею, ухо. Я не понимала, что происходит, начала кричать, но дома никого не было. Я начала вырываться, но не могла, потому что он был 30-летний взрослый мужик… А потом кто-то пришел домой. И я убежала.

Я никому не стала об этом рассказывать, потому что мне никто бы не поверил.

Потом не выходила из комнаты целыми днями и читала. Когда спрашивали, почему я не выхожу целый день, я отвечала: «Вы знаете, я так люблю читать!».

Потом мама сказала, что я должна поехать учиться в город и жить у этих родственников. У мамы не было денег, чтобы снимать мне квартиру. Тогда я достала бабушкин «Димедрол»… Меня откачали. И только в марте этого года я поняла, почему я сожрала этот «Димедрол»: каждую секунду мне было страшно и стыдно .

Елена Костюченко, журналистка

Фото: Мария Ботева

Три года назад мне позвонили из подмосковной больницы, назвали имя человека и спросили, кем он мне приходится. Я не могла сказать, что 10 лет назад этот человек пытался меня изнасиловать. Я ответила, что знаю его. Врачи сообщили, что у него инсульт, и они обзванивают телефонную книжку: “Может быть, вы приедете, навестите?”. Я согласилась.

Меня встретили, завели к нему в палату. Я его, конечно, узнала, и он меня тоже узнал. Я села на свободную койку, и мне даже сказать было нечего, я пришла просто на него посмотреть.

Через 10 минут зашли в палату и сказали: «Может, вы погулять с ним хотите?». Я опять согласилась. Его поднимают, переваливают на инвалидную коляску. Он парализован, привязан к креслу ремнями и, несмотря на это, пытается повернуть шею и понять, куда это я его везу. 20 минут я его катала, потом повезла обратно. Потом меня попросили забрать его недели через две. Естественно, я там больше не появилась.

Этот человек был другом нашей семьи. Когда он напал на меня (а у него такие огромные кулачища) он разбил мне нос и губу. У меня потекла кровь. И он, увидев мою кровь на нем, пошел мыться в душ — брезгливый был такой человек… А я схватила его телефон и успела позвонить маме. Когда я слышу истории про насилие, я понимаю, какая я везучая.

Юлия Ауг, актриса

Фото: Мария Ботева

Сначала был очень счастливый брак. Это длилось несколько лет, а потом мой муж ушел от меня, сказав, что хочет другой жизни. Ушел к моей лучшей подруге.

Я сидела на кухне и курила. Он пришел и тоже закурил. Я у него спросила: «Скажи, пожалуйста, зачем ты это делаешь? Ты же видишь, что твоей маме больно [из-за развода]». Он взял сигарету и стал прижигать мне к руке. У меня вот здесь вот (показывает на руку) есть два шрама. Я не могла кричать, потому что боялась разбудить свекровь. Я спросила Степана: «Ты понимаешь, что мне больно?». Тогда он меня ударил по лицу. Мне всю жизнь казалось, что папа научил меня драться, что я могу ответить. Но выяснилось, что после такого удара ответить невозможно. Наверно, это называется нокаут.

Когда я пришла в себя, я тоже попыталась ударить его. А он меня схватил, потащил в ванную комнату и стал бить лицом об край ванны. Бил, пока моя кровь не залила всю ванную комнату. И ушел спать. А я остаток ночи мыла ванную, чтобы никто из проснувшихся не увидел этой крови.

Под утро я поняла, что у меня нет лица: нос сравнялся с щеками и глаз тоже не было. Я попыталась это загримировать, но не очень хорошо получилось. Когда все проснулись, стали делать вид, что они ничего не замечают, что у меня нормальное лицо. Только моя трехлетняя дочь спросила, что со мной. Я сказала ей, что заболела.

Светлана Александровна, моя свекровь, которую я очень боялась расстроить, спросила меня: «Ты, наверное, ночью в ванной упала и ударилась, да?». Я сказала «да». Она мне принесла «Троксевазин» и сказала, что надо намазать, пока синяки свежие…

Я спала в комнате дочери на полу. Точнее даже не спала, а обдумывала, как я убью Степана. Я до сих пор помню, как я, взрослый 29-летний человек, серьезно обдумывала способы убийства человека, который меня избил.

Я абсолютно точно знаю, как рождается это желание — убить человека .

Катрин Ненашева, художница, акционистка

Фото: Мария Ботева

Катрин рассказала о том, как подверглась пыткам на территории т.н. «Донецкой народной республики»

Завешенное окно, закрытая комната, тихо, ничего не видно и не слышно. Главное, что не слышно себя. Внутри только страх есть. Твои легкие — это страх, твои кончики пальцев — это страх, твои кисти рук — это страх, твое чертово тело — это страх. Тогда я очень хотела умереть. Я даже лего в шестом классе на Новый год меньше хотела, чем тогда умереть.

Они называли себя офицерами, полицейскими, говорили, что защищают родину, «а за родину нужно страдать!». На меня надели мешок черный, наручники, в грузовике уже стали избивать. Потом был кабинет. Меня били лицом об пол, об углы стола, таскали по полу. У меня не было крови. Потому что, когда твой абьюзер — это государство, он знает, как бить так, чтобы твоя голова не растекалась кровью по кафелю. В какой-то момент он спросил меня: «Чей Крым?». Я сказала, что Крым находится на территории РФ. Это был неправильный ответ. Тогда он стал меня душить, и очень долго душил. А потом он мне говорит: «Ты ложись на мой рабочий стол и поспи. А если не будешь спать, расстреляю».

Уже много времени я живу с одним вопросом. Это очень странный вопрос ( Показывает листок с надписью «А если отомщу?»).

Мой психолог мне говорит, что если продумывать сцены убийства своего насильника, тебе будет становиться легче . Это такая терапия».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector