Aoasm.ru

Медицинский портал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Обзор онкологических заболеваний аденомы гипофиза

Обзор онкологических заболеваний аденомы гипофиза

Наверняка Вы задаётесь вопросом: что же теперь делать?

Подобный диагноз всегда делит жизнь на «до» и «после». Все эмоциональные ресурсы пациента и его родных брошены на переживания и страх. Но именно в этот момент необходимо изменить вектор «за что» на вектор «что можно сделать».

Очень часто пациенты чувствуют себя безгранично одинокими вначале пути. Но вы должны понимать — вы не одни. Мы поможем вам справиться с болезнью и будем идти с Вами рука об руку через все этапы вашего лечения.

Предлагаем Вашему вниманию краткий, но подробный обзор аденомы гипофиза

Филиалы и отделения, где лечат аденомы гипофиза

МНИОИ им. П.А. Герцена – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.

Отделение нейроонкологии
Заведующий – к.м.н. ЗАЙЦЕВ Антон Михайлович

Отдел лучевой терапии
Заведующий — д.м.н. ХМЕЛЕВСКИЙ Евгений Витальевич

Тел: 495 150 11 22

МРНЦ им. А.Ф. Цыба – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.

Отделение протонной и фотонной терапии
Заведующий – д.м.н. ГУЛИДОВ Игорь Александрович

Тел: 8 (484) 399 31 30

Аденома гипофиза

Ежегодно в России выявляют более 8 тысяч новых заболеваний опухолей мозговой оболочки, головного и спинного мозга и других частей центральной нервной системы. Почти такое же количество граждан умирает от данных локализаций.

Аденома гипофиза — группа опухолей, происходящих из передней доли гипофиза. Данная опухоль составляет до 10% от всех внутричерепных опухолей. Чаще всего они проявляются в возрасте 30–40 лет, одинаково часто у мужчин и женщин.

По размерам аденомы гипофиза выделяют: микроаденомы (менее 1 см в максимальном измерении); макроаденомы.

По гормональной функции: гормонально-неактивная аденома гипофиза; гормонально-активная аденома гипофиза (пролактинома — вырабатывает пролактин, кортикотропинома — вырабатывает адренокортикотропный гормон, соматотропинома — вырабатывает соматотропный гормон, тиротропинома — крайне редкая опухоль, выделяет тиреотропный гормон, гонадотропинома вырабатывает лютеинизирующий гормон и/или фолликулостимулирующий гормон).

Проявления аденомы гипофиза

Проявления аденомы гипофиза зависят от гормональной функции опухоли. При гормонально-активных аденомах основные проявления — специфические гормональные нарушения. При гормонально-неактивных аденомах больные чаще всего обращаются с жалобами на нарушения зрения (чаще всего сужение полей и снижение остроты зрения) и головные боли. Редкое проявление большой аденомы гипофиза — резкий приступ головной боли, резкое сужение полей и падение остроты зрения, при вовлечении в процесс особого отдела головного мозга — гипоталамуса — нарушения сознания.

Диагностика аденомы гипофиза: тщательные гормональное и офтальмологическое обследования и нейровизуализация. Магнитно-резонансная томография — основной метод диагностики, позволяет выявить аденомы размерами менее 5 мм, однако, даже с учётом этого, примерно у 25–45% пациентов визуализировать аденому не удаётся. Компьютерную томографию применяют только в экстренных ситуациях при невозможности провести магнитно-резонансной томографии для исключения тяжёлых осложнений.

Согласно существующим протоколам лечения аденомы гипофиза методом первого выбора в случае несекретирующих аденом, а также соматотропином и кортикотропином является хирургическое удаление, а для пролактином – назначение агонистов допамина. Неэффективность хирургического лечения (частичная резекция опухоли или ее рецидив) является показанием к проведению лучевой терапии. В случае пролактином, методом второго выбора является хирургическое удаление, и лишь при его неэффективности – лучевая терапия. Однако существуют определенные ситуации, в которых первым этапом может быть отдано предпочтение лучевой терапии: например, инвазия аденом гипофиза небольшого размера в стенку кавернозного синуса, или непригодный для хирургического лечения соматический статус пациента, или отказ больного от операции и его выбор в пользу лучевой терапии.

Лечение и удаление аденомы гипофиза

При удалении аденомы гипофиза, уровень излечения варьирует от 21 до 92% (в среднем 67,1%) с 0,5% летальностью и низким уровнем послеоперационного дефицита (2,9%). Частота рецидивов составляет 11,5%. При сочетании хирургии с фракционной лучевой терапией улучшается контроль роста опухоли, но возрастает частота гипопитуитаризма (до 48,5%) В случае применения лучевой терапии эффективность лечения составляет примерно 80%. Гипопитуитаризм отмечается в 9,8%. Рецидивы – только в 0,2%. Летальность – 0%

Лучевая терапия является методом выбора в лечении небольших (до 3.5 см ) аденом гипофиза , особенно при их рецидивном росте или субтотальном удалении, с наименьшим риском развития гипофизарной недостаточности.

Филиалы и отделения, в которых лечат опухоли головного и спинного мозга, а также отделы центральной нервной системы

ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России обладает всеми необходимыми технологиями лучевого, химиотерапевтического и хирургического лечения, включая расширенные и комбинированные операции. Все это позволяет выполнить необходимые этапы лечения в рамках одного Центра, что исключительно удобно для пациентов.

Интервью с Михаилом Юрьевичем Галушко о лечении гепатита

Можно ли его обезвредить? И какой «взрыв» произойдет, если вовремя не начать лечение? С этими вопросами мы обратились к руководителю клиники «Медэлит», члену Европейской ассоциации гепатологов, Михаилу Юрьевичу ГАЛУШКО.

— Михаил Юрьевич, давайте начнем с самого важного, на мой взгляд, вопроса: можно ли обезвредить вирус гепатита «С» — избавить от него человека раз и навсегда?

— Теперь зайду с другой стороны: а если его вообще не трогать. Не будем ничем злоупотреблять, начнем вести здоровый образ жизни… Авось и обойдется?

— В остром периоде возможность спонтанного выздоровления существует. Частота таких случаев колеблется в пределах от 15 до 25% от всех инфицированных вирусом гепатита «С». Остальных же (до 85%) ожидает переход острого процесса в хронический. И тут вы правы… в том смысле, что «авось» вам действительно обойдется, но весьма и весьма дорого. Потому что гепатит С, если его не лечить, имеет всего два исхода: фиброз и гепатоцеллюлярная карцинома, то есть рак.

— То есть не всегда – рак, как об этом пишут?

— Не всегда. Но другой вариант – фиброз, который не так пугает людей своим названием — патология не менее тяжелая, исходом которой является цирроз печени, тоже смертельно опасное состояние.

— А что такое фиброз?

— Фиброз – это замещение клеток печени соединительной тканью. Для наглядности можно представить себе рубцы, остающиеся на теле после ожога или травмы. Такие же «рубцы» обезображивают печень, изменяя ее форму, но самое главное — нарушая функцию. Начинаясь в области портальных трактов (где расположены вена, артерия и желчный проток) этот процесс постепенно распространяется по всей печеночной ткани, приводя к циррозу – состоянию, при котором речь идет уже не только о здоровье, но о самой жизни человека.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), приблизительно 3% населения Земли инфицировано вирусом гепатита «С», что составляет от 120 до 180 миллионов человек. В России число инфицированных вирусом гепатита С приближается к 5 миллионам.

— Наука говорит, что печень – орган-чемпион по скорости восстановления своих клеток, даже при обширном поражении она может быстро регенерировать, как птица Феникс из пепла. Что же здесь заставляет ее сдаваться?

— На месте отжившего свой век гепатоцита – в норме – появляется новый гепатоцит. Так бывает даже при сильных отравлениях, травмах и т.д. Но при гепатите С, а также алкоголизме, то есть длительно протекающих, хронических, процессах реализуется совсем cдругой сценарий — формируется рубцовая ткань. С одной стороны, это своего рода защита организма, попытка локализовать патологический процесс. Но с другой – начинают страдать функции печени.
Шаг за шагом болезнь поражает все новые и новые участки органа, фиброзная ткань разрастается, становится более грубой. И на каком-то этапе эти изменения принимают необратимый характер.

— И за какой срок фиброз превратится в неизлечимый цирроз?

— Во-первых, почему неизлечимый? Результате эффективной противовирусной терапии может стать обратное развитие далеко зашедшего фиброза и даже цирроза (стадия 4 по шкале METAVIR). Это доказано многими клиническими испытаниями.
Во-вторых, у каждого человека этот срок — свой. Принято считать, что время от момента инфицирования до развития цирроза составляет около 30 лет. Но… это что-то вроде «средней температуры по больнице», потому что на скорость прогрессирования фиброза влияет целый ряд факторов, включающих как вирусологические характеристики, так и свойства организма больного, в частности, пол, возраст, уровень потребления алкоголя…

— Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста!

— Понимаю. В одном исследовании, проведенном нашими французскими коллегами (Poynard T. С соавторами, журнал Lancet , 1997год), было установлено, что у мужчин, инфицированных после 40 лет и употреблявших ≥50 гр/день в пересчете на чистый спирт (наши люди обычно возмущаются: «Так это ж только две бутылки пива!») цирроз развивался через 13 лет после инфицирования. Для большинства пациентов это — середина жизни, самый пик активности! В то же время, у женщин, инфицированных до 40 и употреблявших менее 50 гр/день, среднее время развития цирроза составило 42 года!

— Я немного успокоилась, спасибо… Теперь остается только выяснить, инфицирована ли я гепатитом, а если да, то когда и при каких обстоятельствах.

— Чтобы проверить себя, достаточно сдать анализ крови на инфекции. А вот выяснить, когда и при каких обстоятельствах произошло заражение – намного сложнее. В большинстве случаев острый гепатит «С» не сопровождается никакими симптомами, и только у 25-35% могут развиться слабо выраженные признаки заболевания: гриппоподобный синдром, общая слабость, «подташнивание», снижение аппетита, дискомфорт в правой половине живота. Кто из нас, почувствовав симптомы начинающейся простуды, станет беспокоиться: «а не гепатит ли это С»?
Но, мало того, что начало заболевания остается незамеченным, его дальнейшее развитие также не приводит к появлению каких бы то ни было подозрений. Как правило, болезнь обнаруживается случайно: в процессе обследования перед плановой операцией, при стандартном обследовании беременных или в ходе диспансеризации.

Читать еще:  Вторичное поражение костей скелета

— Представляю, какой это психологический шок! Смертельный диагноз на фоне полного благополучия…

— Именно так. Приходит такой человек домой, залезает в интернет и… ужасается всему тому, что написано про гепатит «С». Это и «ласковый убийца», и неминуемая смерть от рака и цирроза…

— Но ведь вы мне то же самое сказали…

— …на ваше «авось обойдется», потому что такой исход возможен только при отсутствии терапии.

— То есть, узнав про свой диагноз: гепатит «С», человек тут же не бросит все свои дела и не побежит лечиться.

— Как не парадоксально звучит, но такие случаи сплошь и рядом. Я сейчас продолжу на нашем примере. Допустим, начитавшись ужасов в интернете, этот человек, конечно же, побежит к врачу. Ему поставят диагноз ХГС (с которым он уже мысленно смирился). Он сдаст нужные анализы, пройдет диагностику фиброза на аппарате фиброскан или с помощью фибротеста. И тут выяснится, что никакого фиброза у него нет, что печень в полном порядке… А, значит, можно попробовать обойтись воздержанием от алкоголя (на первых порах), здоровым образом жизни, народными средствами или положиться на все тот же «авось». Главное теперь не паниковать, а просто каждые полгода обследоваться на фиброз, чтобы не упустить начало процесса. А потом, если что – тогда и пролечиться.
Но коварство гепатита заключается как раз в том, что скорость прогрессирования фиброза сильно зависит от давности заражения. Так, например, если человек был инфицирован 20 лет назад, то сегодня фиброз «гонится» за ним гораздо быстрее, чем гнался 10 лет назад, и с каждым последующим годом эта «гонка» становится все более рискованной!
Иными словами, при небольшой давности инфицирования и при отсутствии различных неблагоприятных факторов обследоваться на фиброз и раз в полгода не имеет смысла – слишком часто. А вот в обратной ситуации, менее чем за год можно получить «скачок» фиброза сразу на несколько стадий, например, с F0 до F3, а то и с F2 до F4.
Но самое главное то, что даже при небольшом сроке существует риск развития цирроза. Так, еще в 1997 году европейскими исследователями было доказано, что ежегодный риск декомпенсации цирроза составил порядка 4% в течение первых 5-ти лет с момента инфицирования. Компенсированный цирроз часто также бессимптомен, как и сам ХГС!

— Процент, конечно, невелик. Но кто поручится, что ты в него не попадаешь?

— Совершенно верно. Но пойдем дальше, продолжим нашу типичную историю. Пациент, как положено, обследуется раз в полгода. Затем это происходит раз в 8 месяцев, затем – раз в год… И все по-прежнему хорошо. Чувство опасности притупляется. И вдруг ни с того, ни с сего — профузное кровотечение из вен пищевода, «скорая», хирургическая палата. И запись в истории болезни: «декомпенсированный цирроз печени».

— Так, давайте лучше напишем другой сценарий, со счастливым продолжением! Вы сказали, что гепатит «С» излечим. Что для этого нужно нашему герою?

— Независимо от наличия фиброза или степени его выраженности необходима адекватная противовирусная терапия в комплексной и индивидуально подобранной схеме лечения гепатита «С». Это – первое.
Второе – пациентам с диагнозом ХГС следует наблюдаться только в профильных гепатологических центрах, где применяются современные способы диагностики и терапии, где работают опытные и знающие специалисты.
Третье – лечение необходимо начинать сразу, как только поставлен диагноз, без промедления! Это – железные правила! Только так можно победить гепатит, добиться полной элиминации вируса из организма и не допустить развития фиброза!

— Из них бывают исключения? Иными словами, существуют ли ситуации, когда начало терапии можно или нужно отложить?

— Есть, и я их готов перечислить.

Ожирение.Это отрицательный предиктор, который можно исключить или снизить его воздействие. Снизив массу тела перед началом противовирусной терапии, пациент увеличивает свои шансы на выздоровление.

Стеатоз (ожирение печени).Специальная диета, правильные физические нагрузки, адекватное медикаментозное лечение – все это позволяет снизить степень стеатоза до начала противовирусной терапии и, тем самым, улучшить прогноз лечения гепатита С.

Неконтролируемый уровень сахара у больного диабетом.Если у человека обнаружен сахарный диабет, то уровень сахара надо взять под контроль. Обучившись правильному образу жизни, диете, подобрав эффективную сахароснижающую терапию, человек уменьшает выраженность одного из отрицательных предикторов.

Рождение ребенка.Представим себе, что молодая женщина с нулевой стадией фиброза хочет родить ребенка. Это также может стать исключением, однако все очень индивидуально.
Во-первых, при высоком уровне вирусологической нагрузки велик риск заражения новорожденного во время родов.
Во-вторых, стоит подумать о том, чтобы такой женщине с высокими шансами на излечение сначала пролечиться, а потом родить здорового малыша.

Почему генетические заболевания у детей перестают быть редкостью? Диагноз под вопросом

Еще два-три года назад про «орфанные заболевания» мало кто слышал. Да и сегодня неспециалист вряд ли объяснит, что это такое. А речь идет о редких болезнях, многие из которых возникают на фоне генетических нарушений. Эти проблемы сегодня, как считают специалисты, усугубляются и будут сопровождать человека всю его жизнь. Но можно ли их хотя бы «приглушить»? Какие новые заболевания появились в последние годы и есть ли возможность их выявлять, а тем более — лечить?

Почему генетические заболевания у детей перестают быть редкостью?

Генетика все еще остается тайной за семью печатями, несмотря на прорыв, который был сделан учеными-медиками в прошлом веке. В частности, созданы генетические тесты, которые позволяют выявлять гены, являющиеся причинами многих наследственных болезней, — за что им отдельное спасибо; доказано также, что человеческий организм растет и развивается в соответствии с той генетической программой, которая заложена в молекуле ДНК (основе хромосомы). Но в каждой хромосоме — тысячи генов, и попробуй разберись, какой из них подводит?

За ответами мы отправились в университетскую детскую клиническую больницу Первого МГМУ им. И.М.Сеченова, куда уже много лет со всей страны свозят самых тяжелых детей с неясными диагнозами. Тем более, что факторы риска и причины начала заболеваний, в том числе и редких, следует искать в детском возрасте.

Какой ген хромает?

— Сегодня весь мир свои научные исследования направил на генетический потенциал человека — на выявление предрасположенности к каким-то заболеваниям и возможности их лечения при неблагоприятном сочетании генов. Потому что многие диагностируемые сейчас болезни являются генетически обусловленными, — сказала в интервью «МК» зав. кафедрой детских болезней Первого МГМУ им. И.М.Сеченова, директор университетской детской клинической больницы, д.м.н., заслуженный врач РФ Наталья Анатольевна ГЕППЕ. — К нам поступают наиболее сложные пациенты со всей России. У сегодняшних детей много разных заболеваний: анемия, нарушения веса (недостаточный или избыточный), болезни органов дыхания, желудочно-кишечного тракта, ревматические и аллергические заболевания, болезни почек. Все это наблюдается практически во всем мире.

— Наталья Анатольевна, хотелось бы побольше узнать о наиболее сложных патологиях, которых еще вчера не было или о них врачи не знали.

— Несложных детей, наверное, не бывает. Даже если у ребенка, на первый взгляд, банальный затяжной кашель, но его привезли к нам, значит, с ним не справился участковый врач. Есть и крайне сложные пациенты, с аутоиммунными, генетически обусловленными заболеваниями. Количество их увеличилось, наверное, и благодаря современным диагностическим возможностям — стала лучше выявляемость болезней. Детей с тяжелыми заболеваниями сейчас очень много. Взять, к примеру, системную красную волчанку. Когда врачи ею начали заниматься, этот диагноз был равносилен приговору. Сейчас это заболевание поддается лечению. Поступают к нам дети и с тромбозами сосудов, в том числе распространенными. Но своевременно начатое лечение позволяет компенсировать эти нарушения — удалять тромбы и восстанавливать нормальную проходимость в сосудах. А правильно подобранные лекарственные препараты позволяют предупреждать повторные тромботические эпизоды.

Бывают и так называемые системные васкулиты, когда поражаются аорта и ее ветви. Одна из разновидностей васкулита — синдром Кавасаки. Это одно из редких до недавнего времени заболеваний. Протекает под маской обычного ОРЗ, но с высокой лихорадкой, с вовлечением лимфатических узлов, с покраснением глаз, отеками стоп, кистей рук. А опасность его в том, что повреждаются коронарные сосуды, что ведет к формированию их аневризм, к риску их разрывов, а значит, и к инфаркту в раннем возрасте. Если в детстве эту болезнь не распознать, то возможен инфаркт уже в молодости. Кстати, сегодня это заболевание переходит в разряд обычных.

— Но есть же и совсем редкие болезни. Что известно о них?

— Это очень трудно выявляемые, требующие огромных финансовых затрат заболевания. Необходимо их генетическое исследование, так как генетическая составляющая здесь очень важна. А для некоторых заболеваний такое исследование имеет принципиальное значение — помогает точно поставить диагноз при неясной патологии. С Институтом генетики мы планируем работу по такому сложному заболеванию, как склеродермия. Есть возможности выявления чувствительности к препаратам, что помогает определить тактику лечения заболевания.

Но в нашей стране эта работа пока носит поисковый характер. Хотя какие-то вещи уже известны. Например, муковисцидоз — наследственное заболевание с поражением эндокринных желез. У ребенка может быть либо легочный вариант с формированием тяжелого хронического заболевания, либо желудочно-кишечный, либо сочетание этих двух вариантов. Благодаря внедрению в нашей стране скрининга на муковисцидоз (он вошел в обязательный перечень таких исследований новорожденных) выявляемость этого заболевания стала гораздо лучше. Это дает возможность рано начинать профилактику и лечить. Еще не так давно такие дети погибали, сейчас их передаем пульмонологам, другим специалистам.

Читать еще:  Метастазы в лимфоузлы от почки

— А что касается лекарств, их достаточно для лечения детей с редкими заболеваниями? Они хорошие? Импортные, наши?

— Мировая медицина сделала вперед очень большой шаг по изучению и созданию лекарственных препаратов нового поколения. А что касается России, то это направление у нас не приоритетное — оно затратное, требует много времени, больших финансовых вложений, идей. Создать молекулу и довести ее до пациента — сложнейший процесс. В нашей стране появилась тенденция по созданию своей фармацевтической промышленности — уже хорошо. Наши препараты должны заменить импортные и снизить общие затраты на лечение при повышении его эффективности.

— И вас коснулась так называемая минимизация расходов?

— Есть такая тенденция. Очень многое зависит от возможностей страны в финансировании лечения детей с хроническими болезнями. К примеру, инвалидизация при бронхиальной астме за последние десять лет в России сократилась чуть ли не в 15 раз. А если обеспечить бесплатными препаратами всех детей с этим заболеванием, то инвалидов по астме будут единицы.

«Многие дети поступают с психическими и речевыми проблемами, головными болями»

— Можно ли сказать, что в связи с ухудшением экологии появились заболевания, которых раньше не было? Слышала, что склеродермия, о которой вы только что сказали, развивается под влиянием внешних факторов, правда, у людей с генетическими нарушениями.

— Конечно, загрязненная окружающая среда, плохая вода, рост продуктов бытовой химии и синтетической одежды этому способствуют. Очень важно, чем человек дышит, что он ест, пьет, во что одевается. И даже — на какой мебели спит, какие материалы использует при ремонте квартиры, строительстве жилья. У детей, проживающих близко к автотрассам, чаще формируются бронхиты, они часто болеют ОРЗ, астмой.

— Недавно у вас открылось новое отделение для лечения детей с заболеваниями нервной системы? Есть в этом потребность?

— Да, такая необходимость есть. У нас открыты еще и отделение эндокринологии — тоже требование времени и отделение второго этапа выхаживания новорожденных детей. Все это очень сложный контингент. А что касается неврологии, многие дети поступают с психическими и речевыми проблемами, головными болями.

— Много ли среди ваших пациентов москвичей? И с какими проблемами они поступают?

— Московских детей процентов 30: почти каждый третий. И проблемы со здоровьем у них примерно те же. На базе нашей больницы уже много лет работает Московское городское общество педиатров, врачи сюда приходят на пленарные заседания, на секции, где идет разбор наиболее сложных клинических случаев, обмен опытом. Это тоже помогает.

«Круг больных расширяется за счет новорожденных от матерей с лишним весом»

— Какие еще заболевания, кроме уже названных, вас, доктора с большим опытом, сегодня тревожат?

— Колоссальная, многокомпонентная и активно обсуждаемая сейчас проблема — детское ожирение. Заболевание вроде бы и не смертельное, но оно требует повышенного внимания общества. Необходимо проводить научные исследования, разрабатывать рекомендации, в т.ч. и по правильному питанию детей. Если сейчас эту проблему упустить, она будет только усугубляться. И начинать надо с истоков: грудное вскармливание детей — первая профилактика метаболических нарушений обмена веществ. Сегодня, к счастью, и в России наметилась тенденция к естественному вскармливанию малышей. Плюс дальнейшее правильное питание и обязательно — физические нагрузки. Для ребенка движение — важнейшая часть его развития.

Некоторые родители жалуются, что их дети быстро устают, у кого-то ранняя тахикардия. Причиной может быть какое-то заболевание. А может и ожирение, детренированность мышц и как следствие — повышенный вес, который ослабляет функции внутренних органов. Всем известен такой бич времени, как гиподинамия. Организму надо больше давать физической нагрузки, учить ее переносить.

«Недоношенных рождается все больше»

— На ваш взгляд, появились ли новые заболевания в связи с засильем компьютеров, мобильных телефонов, других средств электромагнитной связи?

— Практически каждый ребенок приходит ко мне на консультацию с планшетом. Но если школьник, особенно младшего возраста, часами проводит время за компьютером (без движения) — значит, у него не работают мышцы, не развивается скелет, у него садится зрение, он недополучает солнечных лучей (витамина D). Сейчас мы наблюдаем весь «пакет» функциональных нарушений, которые предрасполагают к формированию и развитию тяжелых хронических заболеваний со стороны вегетативно-нервной системы, желудочно-кишечного тракта, желчевыводящих путей. В последующем эти болезни скажутся на гипертонии. Сегодня у подростков мы нередко наблюдаем гипертонию, хотя это нонсенс.

Пользование электронными средствами связи для детей должно быть дозированным, иначе будут проблемы со здоровьем. Ребенок — существо увлекающееся, стрелялками они могут заниматься часами. Воспитание детей, формирование здорового образа жизни — процесс, как мы знаем, сложный. Он в значительной степени определяется не только нашим вниманием, но и нашим собственным поведением. Если ребенок видит, что папа (или мама) пришли с работы, на скорую руку что-то перекусили и уселись к телевизору, это «фотографируется» детским сознанием и зачастую становится нормой его поведения.

— А недоношенных детей больше, меньше сейчас рождается? И будут ли у них проблемы со здоровьем?

— Недоношенных рождается все больше. Немало детей весом 500 граммов, и по нашим законам мы их должны выхаживать. Именно они создадут определенную когорту детского населения, у кого со здоровьем будут большие проблемы.

— Если подвести черту под сказанным вами, можно ли утверждать, что сегодняшние дети слабее, чем двадцать лет назад? Или наперекор всему они все же здоровее?

— Мы ориентируемся на ВОЗовское понятие: здоровый ребенок — это не просто отсутствие у него болезней, пороков развития, а состояние общего физического, душевного, социального благополучия. Можно ли сказать о ребенке, в семье которого родители пьют, что он здоров? Да, на сегодняшний день он может быть здоров, но гарантировать ему здоровье в будущем вряд ли возможно. Не могу утверждать, что у поколения современных детей нет потенциала, чтобы расти здоровым. Потенциал есть, и от нас с вами зависит, как этот потенциал будет реализован.

Медицина сегодня интенсивно развивается. Но это не значит, что мы не должны использовать природные факторы — банальное закаливание, климатотерапию и др. Я вообще считаю: во многих случаях лекарственные препараты для больного ребенка — временный костыль. Как только врачи ликвидируют острую фазу, ему необходимо восстанавливать нарушенную функцию с помощью физических способов. Необходимо, как это было раньше, тяжелых детей после лечения направлять в санатории. Сегодня они есть и в Подмосковье, и в более дальних регионах, причем по профилям заболевания. Но в целом их, конечно, недостаточно.

— К вам поступают дети по квоте Минздрава, что она гарантирует? Нахождение ребенка в палате, диагностику, лекарства, питание?

— Сумма исчисляется из среднего показателя, который подразумевает, что не всем ста процентам детей потребуется дорогостоящее обследование и лечение. Части из них оно не нужно и не будет стоить так дорого, как, например, для ребенка с генетическим заболеванием.

Низкозлокачественные глиомы (краткая информация)

Глиомы низкой степени злокачественности — это вид рака центральной нервной системы (специалисты называют их опухоли ЦНС). В этом тексте Вы получите важную информацию о болезни, о том, как часто она встречается, почему ею заболевают дети, какие бывают симптомы, как составляют план лечения и как лечат детей, какие у них шансы вылечиться от злокачественной опухоли мозга.

автор: Dipl. Biol. Maria Yiallouros; PD Dr. med. Gesche Tallen, erstellt am: 2007/04/20, редактор: Dr. Natalie Kharina-Welke, Разрешение к печати: Dr. med. Astrid Gnekow; Prof. Dr. med. Ursula Creutzig, Переводчик: Dr. Maria Schneider, Последнее изменение: 2020/09/09 doi:10.1591/poh.patinfo.ng.kurz.1.20070627

Оглавление

Что такое низкозлокачественные глиомы?

Низкозлокачественные глиомы‎ (они также называются глиомы низкой степени злокачественности) –это опухоли [ опухоль‎ ] центральной нервной системы ( ЦНС‎ ). Это солидная опухоль‎ , которая возникает из мутировавших клеток [ клетка‎ ] головного мозга [ головной мозг‎ ] или спинного мозга [ спинной мозг‎ ]. Так как они начинают расти прямо в самой центральной нервной системе, то их также называют первичные опухоли ЦНС‎ . То есть это не метастазы‎ в центральную нервную систему от какой-то другой злокачественной опухоли, которая выросла в другом органе.

Низкозлокачественые глиомы могут появиться в любом месте в центральной нервной системе. Но чаще всего их находят в мозжечке [ мозжечок‎ ] и в центральных отделах большого мозга [ большой мозг‎ ].
Обычно низкозлокачественые глиомы растут очень медленно. Так как кости черепа не дают опухоли разрастаться, а болезнь частично может затрагивать жизненно-важные области мозга, то низкозлокачественная глиома может стать смертельной для жизни ребёнка.

Как часто встречаются низкозлокачественные глиомы у детей?

У детей и подростков низкозлокачественные глиомы – это самая большая группа в опухолях ЦНС, почти 30 – 40%. Ими можно заболеть в любом возрасте. Средний возраст детей, когда им ставят диагноз „низкозлокачественная глиома“, от пяти до семи лет.

Читать еще:  Косметические процедуры при онкологии

В Германии ежегодно регистрируется около 120 – 150 новых случаев низкозлокачественной глиомы у детей и подростков в возрасте до 15 лет. Другими словами из 1.000.000 детей заболевают примерно от 10 до 12 человек. Мальчики болеют немного чаще, чем девочки (соотношение примерно 1,2 : 1).

Какие бывают формы низкозлокачественных глиом?

Низкозлокачественные глиомы – это большая группа опухолей разных типов. Различия можно увидеть только под микроскопом. По классификации Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) ( классификация ВОЗ‎ ) всех их обозначают как низкозлокачественные глиомы и относят либо к I или ко II стадии. Предполагают, что переход глиомы в более злокачественную стадию (то есть выше II стадии), как это бывает у взрослых, у детей бывает редко. Но пока об этом нельзя говорить абсолютно точно, потому что у детей из больших опухолей трудно для диагностики получить пробу раковой ткани, чтобы это было безопасно для ребёнка.

Невозможно предугадать, как будет расти низкозлокачественная глиома. Чаще всего она растёт медленно и не покидает то место, где она возникла. У некоторых детей можно наблюдать, как долгое время опухоль вообще не растёт. Но бывает и так, что опухоль начинает расти агрессивно и быстро. Вообще опасность того, что опухолевые клетки начнут расходиться по организму через спинно-мозговую жидкость ( ликвор‎ ) [ метастазирование‎ ], довольно низкая. Хотя у маленьких детей выше риск того, что опухоль может перейти в область зрительного пути.

Почему дети заболевают низкозлокачественной глиомой?

Низкозлокачественные глиомы возникают из мутировавших клеток нервной системы. Эти вспомогательные защитные клетки называются глиальные клетки. Никто точно не знает, почему начинается мутация этих клеток.

Известно, что риск заболеть низкозлокачественной глиомой выше у детей и подростков с некоторыми врождёнными дефектами развития (например, нейрофиброматоз‎ 1 типа (NF 1) или туберозный склероз‎ ). Так, например, 20 % детей с нейрофиброматозом 1 типа заболевают низкозлокачественной глиомой (чаще всего болезнь появляется в области зрительных путей).
Кроме этого, риск заболеть опухолью мозга повышается, если ранее ребёнку облучали головной мозг. Например, когда его лечили от острого лейкоз‎ а, или от злокачественной опухоли глаз ( ретинобластома‎ ).

Какие бывают симптомы болезни?

Так как низкозлокачественная глиома растёт медленно, то симптомы болезни у детей и подростков появляются как-бы исподволь. Они появляются тогда, когда опухоль начинает сдавливать сначала соседние ткани. На более поздних стадиях она начинает давить на весь головной мозг или на спинномозговой канал Кроме того, давление также появляется из-за отёк‎ а, который даёт сама опухоль в соседние нормальные ткани мозга.

В зависимости от того, где конкретно выросла опухоль и сколько лет ребёнку, может сильно вырасти размер головы (макроцефалия), бывают задержки в развитии, может болеть голова или спина, по утрам ребёнка может тошнить (хотя он ещё не завтракал), у него может кружиться голова. Также бывают проблемы с походкой, со зрением, дети не могут сконцентрироваться, теряют сознание, у них расстраивается сон и аппетит. Иногда у детей появляются судорожные приступы или они теряют двигательную способность (паралич).

Как диагностируется низкозлокачественная глиома?

Если после наружного осмотра ребёнка [ наружный осмотр‎ ] и в истории болезни [ анамнез‎ ] у педиатра есть подозрение на злокачественную опухоль ЦНС‎ , врач выдаёт направление в клинику детской онкологии и гематологии.

Потому что если подозревают такую опухоль, то полное обследование проводят специалисты разного профиля. Во-первых, они должны подтвердить диагноз, действительно ли у ребёнка злокачественная опухоль центральной нервной системы. Во-вторых, если диагноз подтверждается, они должны сказать, какой конкретный тип опухоли у ребёнка и насколько болезнь успела распространиться по организму. Только ответив на эти вопросы, можно оптимально спланировать тактику лечения и давать прогноз‎ .

Чтобы поставить точный диагноз, есть ли у ребёнка опухоль ЦНС (в частности, низкозлокачественная глиома), ещё раз тщательно изучают историю болезни [ анамнез‎ ], проводят наружный осмотр и назначают такие методы исследования по снимкам‎ , как магнитно-резонансная‎ томография (МРТ) и компьютерная томография‎ . Эта диагностика даёт точный ответ, выросла ли опухоль в центральной нервной системе. Если да, то где именно она выросла, какого она размера и где проходят границы опухоли с соседними структурами. её расположение и размеры, а также её границы с рядом расположенными структурами. Для тех детей, у которых подозревают опухоль на зрительном нерве, для обследования также приглашают опытного глазного врача. В зависимости от стадии болезни и её вида могут назначаться дополнительные исследования.

Для окончательного подтверждения диагноза берут пробу опухолевой ткани [ биопсия‎ ]. Биопсию не делают только тем немногим детям, у которых глиомы зрительных путей или промежуточного мозга. Для этих видов глиом не нужен гистологический‎ анализ, так как по снимкам можно точно увидеть характер опухоли и её объём.

Как составляют план лечения?

После окончательного диагноза составляют план лечения. Чтобы составить максимально индивидуальный программу лечения, специально подобранную для конкретного пациента (риск-адаптированная терапия), коллектив лечащих врачей должен учитывать определённые факторы, которые влияют на прогноз‎ пациента (так называемые прогностические факторы или факторы риска).

Важные прогностические факторы‎ у детей с низкозлокачественной глиомой это – конкретный вид опухоли, где она находится и насколько успела распространиться. Кроме этого имеет значение возраст ребёнка и общее состояние его здоровья. При составлении индивидуального плана лечения учитываются все эти факторы, чтобы получить максимально эффективный результат лечения.

Как лечат низкозлокачественную глиому?

Лечение состоит из операции [ операция‎ ] по удалению опухоли (нейрохирургия) и/или химиотерапии [ химиотерапия‎ ] и/или лучевой терапии [ лучевая терапия‎ ]. Основной метод лечения — нейрохирургическое удаление опухоли. Срочность операции зависит прежде всего от тяжести проявлений болезни и расположения опухоли. Благодаря накопленному опыту мы знаем, что объём операции играет наибольшую роль в последующем течении болезни.

Известно, что некоторые опухоли из-за их локализации в центральной нервной системе полностью удалить без тяжёлых неврологических осложнений невозможно; в таких случаях нужно планировать неполное удаление, результатом чего будет остаточная опухоль, либо лишь забор пробы ткани (последнее возможно лишь у детей с опухолью в области зрительных путей либо в промежуточном мозге).

Если у детей опухоль нельзя удалить полностью, то рассматривают стратегию нехирургического лечения. В этом случае речь идёт о химиотерапии и/или лучевой терапии. Все специалисты единодушны в том, что начинать нехирургическое лечение с момента диагноза можно лишь тогда, когда у ребёнка есть определённые тяжёлые симптом‎ ы.

Если в начале была избрана наблюдательная тактика (например, после хирургического удаления опухоли нет тяжёлых симптомов), то нехирургическое лечение проводят тогда, когда состояние ребёнка ухудшается. И/или на контрольных снимках можно увидеть, что оставшаяся часть опухоли начинает расти. У большинства детей вероятность по меньшей мере пяти- и десятилетней выживаемости высокая, даже если опухоль полностью не удалили.

По каким протоколам лечат детей?

Во всех крупных лечебных центрах детей и подростков с низкозлокачественными глиомами лечат по стандартизированным протоколам. Эти протоколы расписывают единую схему лечения для всех пациентов (с нейрофиброматоз‎ ом и без нейрофиброматоза) с рекомендациями по нехирургическому лечению в зависимости от возаста ребёнка.

Цель лечения – добиться наибольшей выживаемости пациента, когда опухоль не начинает снова вырастать. Одновременно стремятся снизить отдалённые негативные последствия опухоли на здоровье ребёнка (например, влияние опухоли зрительных путей на зрительную способность ребёнка). В Германии детей лечат по протоколам, которые называются исследования оптимизации терапии‎ .

В настоящее время в Германии и многих европейских странах проводится международное исследование по лечению детей и подростков с низкозлокачественными глиомами. Этот протокол называется SIOP-LGG 2004. В исследовании участвуют многочисленные клиники Германии, а также Австрии, Великобритании, Дании, Италии, Испании, Норвегии, Франции, Швейцарии, Швеции и Австралии. Центральнаый офис исследовательской группы работает в детской клинике г. Аугсбург (руководитель протокола – канд. мед. н. Астрид Гнеков).

Как протекает болезнь?

У детей и подростков с низкозлокачественной глиомой болезнь может протекать абсолютно по-разному и её прогноз не всегда бывает благоприятным. Имеет значение конкретный тип опухоли, где она расположена, в каком объёме её можно прооперировать, какой возраст у ребёнка и есть ли у него нейрофиброматоза 1 типа.

Результаты разных международных протоколов [ исследования оптимизации терапии‎ ] показали, стратегия лечения, рекомендованная в протоколах, во многих случаях способна стабилизировать болезнь. То есть благодаря ей болезнь перестаёт прогрессировать. Также была доказана эффективность химиотерапии [ химиотерапия‎ ], которая проводилась строго по протоколу. Благодаря ей удалось отсрочить начало проведения лучевой терапии [ лучевая терапия‎ ]. А это значит, что можно выиграть время с нежелательными отдалёнными последствиями, которые даёт облучение.

Какие шансы вылечиться от низкозлокачественной глиомы?

С тех пор, как ввели обязательную общую стратегию лечения, то за последние два десятилетия лечение детей и подростков с низкозлокачественной глиомой очень сильно изменилось. Также на эффективности лечения сказываются достижения современной диагностики и накопленный хирургический опыт.

У большинства детей с низкозлокачественной глиомой очень хорошие шансы вылечиться (средняя вероятность 10-летней выживаемости составляет около 80%). Шансы на выздоровление и прогноз‎ болезни зависят прежде всего от того, где конкретно находится опухоль и насколько она операбельна. Кроме того неврологический дефицит (в особенности офтальмологический, интеллектуальный, гормональный и психосоциальный) может значительно снизить качество жизни ребёнка.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector