Aoasm.ru

Медицинский портал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мутации фолатного цикла при беременности

Мутации фолатного цикла при беременности

Беременность, Д-димер, гепарины и все-все-все.

Беременность, Д-димер, гепарины и все-все-все.

Наши беременные — инопланетяне. Или нет, наши — местные, а вот беременные остального мира — они с другой планеты. Поэтому, конечно, оценивать риск, профилактировать и лечить тромбоз у наших беременных нужно по-особенному. И даже особенными препаратами.

Получил вопрос на сайте. Вопрос и сопутствующая история настолько типичны, что к этому начинаешь привыкать. А можно ли привыкать? Ведь речь идет о тромбозах и беременности.

Приведу свой ответ практически без купюр.

Хочу начать с того, что я озвучиваю не свое мнение, а принятые в России и за рубежом стандарты и рекомендации. Они основаны на совершенно конкретных исследованиях, а не на чьих-то домыслах и мнениях. Это очень важно. Причем я привел ссылку на « Федеральные российские клинические рекомендации «Профилактика венозных тромбоэмболических осложнений в акушерстве и гинекологии « . Это тот документ, которым обязан руководствоваться врач. Просто замечательно, что он наконец появился, потому что до сих пор у нас профилактику всяк проводил как ему вздумается: такое впечатление, что беременные российские женщины кардинально отличаются от беременных во всем мире и нам их рекомендации не подходят.

Пример. Если доказано, что наличие полиморфизма в гене PAI (ингибитор активации фибриногена) не повышает риск венозных тромбозов – то не нужно его делать. Понимаете – доказано! А если анализ сделан, выявлен полиморфизм — это не приносит ничего, кроме ненужных переживаний и, что хуже — ненужных назначений.

Теперь о рисках тромбозов.

Первый важный факт: тромбоз может случиться у любого (!) человека. Просто в обычных обстоятельствах для здорового человека риск его развития меньше, чем риск попасть под машину в большом городе переходя дорогу по пешеходному переходу на зеленый свет.

Некоторые события или факторы повышают риск тромбозов. Есть временные события (ногу сломали и туго надолго наложена лонгета, или производится большая плановая хирургическая операция – желчный пузырь, например, удалить). Фактор ушел – риск тромбоза вернулся на исходный для здорового человека уровень. Беременность сама по себе относится к таким временным факторам – на ее протяжении система свертывания активируется, это защитный механизм, иначе родив роженица умирала бы от кровотечения после отделения плаценты. Но есть постоянно действующие факторы: некоторые хронические заболевания, врожденная (наследственная) склонность к тромбозам – тромбофилия.

Второй факт. На сегодняшний день в мире (и в России, если верить федеральным рекомендациям) признаны действительно повышающими риск венозных тромбозов только полиморфизмы 2х генов: II фактора свертывания (протромбина) и V фактора (Лейден). Что это значит? Среди носителей полиморфизма тромбозы встречаются чаще, чем среди неносителей. А насколько чаще? Зависит от того, гетерозиготный (половинка локуса в гене заменена на более редкий вариант) или гомозиготный (весь локус заменен). Риск эти факторы повышают не очень сильно (к примеру, дефицит протеинов С и S намного более «сильные» тромбофилии – однако их как-то не модно искать). Но самое главное – большинство носителей этих полиморфизмов и знать не знают, что он у них есть и никакие тромбозы у них не происходят. А носят их десятки тысяч людей. Это не мутация, это вариант строения гена, широко распространённый в популяции.

Вот Вам иллюстрация: показано, что у людей с ненулевой группой крови (а это 2,3 и 4 группы) риск венозных тромбозов выше, чем у людей с нулевой группой. Причем этот риск более значимый, чем у гетерозиготного полиморфизма V фактора! Так что, мы всех со 2 группой крови запишем в тромбофилики и будем всем женщинам со 2 группой колоть гепарины? Нет конечно. Это так называемые относительные риски, которые некорректно трактуются и в искаженном виде, в виде страшилок, подаются.

Напротив, можно иметь отличные анализы, не иметь никаких полиморфизмов, и реально страдать от тромбозов. Наука и медицина знает о причинах тромбозов только малую часть. Большая часть их остается неясными и обозначается как спонтанный (идиопатический) тромбоз. К такому тромбозу без серьезного изучения закономерностей можно с успехом приплести как полиморфизм PAI, так и съеденный накануне огурец.

Тромбофилия – это не анализ. Эту простую истину почему-то упорно не хотят замечать. Поэтому риск тромбоза невозможно определить по анализам – они играют второстепенное значение. Главный индикатор – анамнез, прошедшие годы жизни. Если есть реальная склонность к тромбозам, то небольшие или большие провокации ее проявляют – случается тромбоз. Например, беременности, операции, травмы, прием контрацептивов, даже курение и ожирение. Эта информация более важна, чем анализы.

Именно поэтому обследование на тромбофилию не проводят всем подряд – полученная информация не повлияет на принятие решения. Не нужно делать анализы ради анализов. Назначая анализ мы должны ясно понимать, что мы можем получить и как будем действовать при том или ином результате. И именно поэтому обследование на тромбофилию иногда необходимо – без него сложно взвесить риски в конкретных цифрах. И обследование на тромбофилию это отнюдь не только генетические тесты.

Третий факт. Изменения гена – это не изменение конечной функции. Взять фолатный цикл, исследование генов которого автоматом прописывают многие наши врачи при поиске тромбофилии. В этом цикле участвует много разных веществ, но конечный результат, который нас интересует – уровень гомоцистеина. Можно иметь полиморфизмы в генах, отвечающих за всякие молекулы этого метаболического процесса (фолатного цикла), а уровень гомоцистеина останется нормальным. И риск тромбоза, соответственно – тоже. Тогда зачем дорогостоящее генотипирование, если можно проверить конечное звено – простой и дешевый анализ определения уровня этого гомоцистеина? Сие есть великая тайна, моему разумению не поддающаяся.

Четвертый факт. Д-димер при беременности бесполезен. Не буду повторяться, полный текст здесь.

Выдержка: Д-димер при беременности повышен у большинства женщин по физиологическим причинам, кроме того, существенное увеличение может быть опосредовано текущей преэклампсией, многоплодной беременностью, проведением кесарева сечения, большим послеродовым кровотечением. То есть повышенный уровень Д-димера не может подтвердить наличие текущего тромботического процесса. Единственный повод проверить Д-димер – подозрение на ТЭЛА (то есть уже текущий тромбоз!). Логика использования теста в том, что если Д-димер окажется в пределах референсных значений (хотя это встречается при беременности редко), можно будет исключить ВТЭО. Однако вероятность этого исчезающе мала и практической ценности такое рассуждение не имеет.

По уровню Д-димера невозможно . оценить риск тромбоза никаким образом, как бы кому этого ни хотелось. Невозможно по нему понять, грозит ли тромбоз. Поэтому практика защиты от тромбозов «по анализам», которая широко у нас применяется — неверна по сути.

Читать еще:  Эндометрия, полость матки контур неровный

Пятый факт. Допустим, мы считаем, что у данной женщины риск тромбоза высокий (что, как я говорил, определяется не анализами). Например, у нее был тромбоз в прошлую беременность, или есть АФС (антифосфолипидный синдром), или искусственный клапан сердца стоит – мы обязаны не по анализам ее гонять, а всю беременность и послеродовый период защищать от тромбоза. У нее постоянный риск, хоть там Д-димер нулевой, хоть высокий. Этот риск не имеет выходных и праздников, он у нее внутри и действует постоянно. Поэтому «курсовое» применение НМГ, которое повально у нас используется – неверно по сути.

Табличка по оценке рисков для выбора тактики тромбопрофилактики представлена здесь, посмотрите.

Теперь, наверное, Вы поймете меня, если я скажу: по представленной Вами о себе информации невозможно оценить Ваши риски развития венозных тромбозов.

Не могу удержаться от небольшого комментария по назначениям:

  1. Я убежден, что врач не должен назначать биологические активные добавки. Это отдельная большая тема для разговора, пока просто высказал свою позицию. Это касательно Фемибиона.
  2. Сулодексид не назван ни в отечественных, ни в зарубежных рекомендациях ни по какому поводу (касательно беременности). Грубо говоря – есть риск тромбоза – давайте полноценную защиту, гепарины. Нет риска тромбозов – тогда и не надо ничего давать.

Ну вот, целый опус получился. Если позволите, я его продублирую на своем сайте с исходным вопросом – будет куда дать ссылку если понадобиться пояснять похожие вопросы 🙂

Шестой факт. Влияние полоиморфизмов гена PAI-1 и генов фолатного цикла на вероятность нормального развития беременности — очень спорно. Вот, пожалуй, одно из самых качественных исследований последних лет по роли полиморфизмов в сфере применения репродуктивных технологий (речь не о ВТЭО, а именно о проблемах наступления и нормального развития беременности): «Associations between Individual and Combined Polymorphisms of the TNF and VEGF Genes and the Embryo Implantation Rate in Patients Undergoing In Vitro Fertilization (IVF) Programs»

Наконец-то приличный объем выборки. Широкий спектр полиморфизмов, в том числе PAI-1.

Заключение авторов:

Как видим, ни гомозиготный полиморфизм PAI-1, ни полиморфизмы в генах фолатного цикла никакого влияния на исход не имели.

Определение полиморфизмов, ассоциированных с нарушениями фолатного цикла (фолатный цикл — скрининг), 5 мутаций в Москве

Фолатный и связанный с ним гомоцистеиновый циклы — один из важных метаболических путей в организме. На эти циклы завязан синтез пуриновых оснований, цистеина, метионина, аденозинов, а так же многие другие метаболические пути. Нарушения этих циклов, связанные с мутациями в соответствующих генах, приводят к нарушениям того или иного этапа цикла. Эти нарушения, в свою очередь, приводят к тем или иным заболеваниям. Актуальная панель поможет выявить эти нарушения и поможет при планировании беременности.
Фолиевая кислота и её метаболиты — фолаты играют важную роль в жизнедеятельности организма. Гипергомоцистеинемия — патологическое состояние характеризующиеся нарушением фолатного цикла, способствующее накоплению гомоцистеина в клетках и повышению общего уровня гомоцистеина в плазме. Генетические мутации ферментов фолатного цикла особенно в сочетании с дефицитом фолиевой кислоты и витаминов В6 и В12 приводят к развитию гипергомоцистеинемии. Гомоцистеин ингибирует циклооксигеназную активность в клетках эндотелия уменьшая образование простациклина, приводя к эндотелиальной дисфункции. В тромбоцитах высокая концентрация гомоцистеина нарушает метаболизм арахидоновой кислоты, повышая адгезивные и агрегационные свойства тромбоцитов. Помимо тромбофилического действия гомоцистеин обладает выраженным токсическим и атерогенным действием, что повышает риск ряда онкологических заболеваний и побочных эффектов при приеме некоторых лекарственных препаратов. Повышение уровня гомоцистеина способствует нарушению фетоплацентарного кровообращения, что приводит к дефектам имплантации эмбриона и может быть причиной бесплодия. Кроме того, к патологическим эффектам мутаций в генах фолатного цикла относятся: незаращение невральной трубки, развитие преэклампсии, нефропатии беременных, сердечно-сосудистых патологий.

*Ген MTHFR (Метилентетрагидрофолатредуктаза):
• полиморфизм 665C>T может приводить к дефектам развития плода, в том числе, незаращению невральной трубки. Гетерозиготный генотип не несёт существенного снижения активности фермента MTHFR, но может усиливать проявление других полиморфизмов фолатного цикла. У носителей этого генотипа высокий риск развития побочных эффектов при приёме некоторых лекарственных препаратов (например, метотрексата);
• полиморфизм 1286A>C способствует снижению активности фермента до 60% от нормы, комбинация гетерозиготности по аллелям 665C>T и 1286A>C сопровождается снижением активности фермента и повышением концентрации гомоцистеина;

*Полиморфизмы гена MTR (Метионин синтаза / 5-метилтетрагидрофолат-гомоцистеин S-метилтрансфераза):
предрасполагают к дефициту метилкобаламина и фолат-зависимым дефектам невральной трубки у плода (спинно-мозговые и черепно-мозговые грыжи), а также расщелины губы и/или неба. Возможно также развитие фетоплацентарной недостаточности.

*Полиморфизмы гена MTRR (Метионин-синтаза-редуктаза):
снижают функциональную активность фермента, что приводит к повышению риска нарушений развития плода. Кроме того, возможно развитие гипергомоцистеинемии и связанной с ней группы сердечно-сосудистых заболеваний.

*Ген SLC19A1:
кодирует трансмембранный белок, который участвует в транспорте 5-метил тетрагидрофолата через клеточную мембрану, участвуя в поддержании внутриклеточной концентрации фолатов. С меньшей эффективностью SLC19A1 транспортирует фолиевую кислоту и лекарственный препарат, антагонист фолиевой кислоты – метотрексат. Наличие мутантного аллеля ассоциируется с невынашиванием беременности и увеличенным риском развития дефектов невральной трубки из за снижения внутриклеточной концентрации фолатов.

ТРОМБОФИЛИИ В КЛИНИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ АКУШЕРА-ГИНЕКОЛОГА

Тромбофилии являются ведущей причиной невынашивания беременности, преэклампсий, приводя к преждевременной отслойке нормально расположенной плаценты, синдрому задержки роста плода и его антенатальной гибели. Цель исследования: определение течения беременности, родов и послеродового периода у беременных с тромбофилиями на фоне лечения. Выводы: назначение антикоагулянтной, дезагрегантной и метаболической терапии беременным с генетическими формами тромбофилии улучшает прогноз беременности с благоприятными исходами как для матери, так и для плода. Назначение низкомолекулярных гепаринов должно зависеть от уровня маркеров тромбонемии и фибринооброзавания. С комбинированными формами терапия должна начинаться уже в фертильном цикле.

Ключевые слова: беременность, тромбофилия, тромбонемия.

В настоящее время тромбофилии являются причиной более чем 45 % случаев невынашивания беременности, 80 % преэклампсий, нередко приводя к преждевременной отслойке нормально расположенной плаценты (ПОНРП), синдрому задержки роста плода (СЗРП) с его антенатальной гибелью, а также к последовым и послеродовым кровотечениям [2, 4, 5].

На ранних сроках беременности тромбофилии являются причиной патологической имплантации и инвазии трофобласта, а на более поздних сроках — к нарушению маточно-плацентарного кровотока к развитию плацентарной недостаточности (ПН) [1, 6].

Различают тромбофилии генетически обусловленные (первичные) и приобретенные (вторичные), к которым относится антифосфолипидный синдром (АФС) [2].

К числу наиболее изученных генных маркеров наследственных тромбофилий относится мутация метилентетрагидрофолатредуктазы (MTHFR), лейденская мутация (V фактор свертывания крови) и мутации гена протромбина (G202110А), кроме того существует полиморфизм генов различных форм.

Группу особого риска составляют беременные с мультигенными нарушениями гемостаза, когда имеет место комбинированная тромбофилия: приобретенная и наследственная либо несколько разновидностей полиморфизма генов. Тромбофилии варьируются по степени выраженности в зависимости от гетеро- или гомозиготной формы мутации.

Читать еще:  Что делать если нет месячных после приема визанны

Под наблюдением находилось 45 беременных с подтвержденными наследственными и приобретенными тромбофилиями. Молекулярный анализ генетических дефектов гемостаза выполнялся методом ПЦР, также проводилась диагностика АФС по определению волчаночного антикоагулянта с интервалом 8 недель.

В результате обследования у 16-ти (35,6 %) пациентов была диагностирована мутация по MTHFR (из них 14 — с гетерозиготным типом наследования, у 2-х (4,4 %) — с гомозиготным типом наследования), у 3-х (6,7 %) мутация V фактора Лейдена (из них 2 — с гетерозиготным типом наследования, у 1-го — с гомозиготным типом наследования), у 2-х (4,4 %) по протромбину С (все гетерозиготные формы), у 12-ти (26,7 %) комбинированная форма тромбофилии. АФС выявлен у 4-х (8,8 %) беременных.

Комбинированая форма тромбофилий встретилась в виде MTHFR и АФС у 4-х, по MTHFR и протромбину С у 2-х, MTHFR и PAI 1 у 2-х, MTHFR и Лейдена у 2-х, PAI 1 и протромбин С у 2-х беременных.

По возрасту беременные распределились следующим образом: юных первородящих не было, в возрасте до 27 лет — 20, старше 27 лет — 25.

Первородящие составили 57,8 % (26 беременных), повторнородящие — 42,2 % (19 беременных), из первородящих 73 % составили первобеременные (19 женщин).

Соматическая патология имела место во всех случаях по две и более нозологические формы: заболевания почек у 16-ти (35,5 %) (пиелонефрит — 11, нефроптоз — 3, мочекаменная болезнь — 2); синдром дисплазии соединительной ткани (СДСТ) у 15-ти (33,3 %), патология желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) у 25-ти (55,5 %), варикозная болезнь у 8-ми (17,7 %), заболевания щитовидной железы у 5-ти (11,1 %), артериальная гипертензия у 3-х (6,6 %), ожирение у 2-х (4,4 %), миопия высокой степени у 2-х (4,4 %) беременных.

Отягощенный наследственный анамнез в виде инсультов и инфарктов среди родственников отмечался у 25-ти беременных, что составило 55 %.

Отягощенный акушерско-гинекологический анамнез сопутствовал всем беременным в виде бесплодия — у 4-х, замерших беременностей — у 28-ми, самопроизвольные аборты — 23-х, инфекции, передающиеся половым путем (ИППП) — у 45-ти, атопическая беременность — у 4-х, эндометриоз — у 1-го, миома — у 2-х, гормональные нарушения у — 1-го.

Все повторнобеременные в предыдущих родах в 100 % случаев имели осложнения: гестоз (17), преэклампсия (2), ПОНРП (1), кровотечения в родах (2), СЗРП (8).

Ранняя явка при настоящей беременности составила 100 %.

Беременность в 1-м триместре у 18-ти (40 %) беременных сопровождалась явлениями угрозы прерывания беременности, у 7-ми (15,5 %) возникали воспалительные заболевания мочеполовой системы, у 6-ти (13,3 %) по УЗИ диагностировано предлежание хориона.

Во 2-м триместре у 19-ти (42,2 %) беременных отмечены явления УСВ и преждевременных родов, патология плаценты в виде раннего ее старения и низкой плацентации — у 12-ти (26,6 %), воспалительные заболевания мочевыводящих путей у 8-ми (2,2 %), анемия беременных — у 1-й (2,2 %).

В третьем триместре у 9-ти (20 %) беременных была угроза преждевременных родов, у 16-ти (35,5 %) — преждевременное старение плаценты, у 4-х (8,8 %) — патология пуповины, у 3-х (6,6 %) СЗРП, у 4-х (8,8 %) — анемия, у 1-й (2,2 %) — многоводие, у 1-й (2,2 %) — угроза разрыва матки по неполноценному рубцу.

Основным показанием для лечебного применения антикоагулянтов и дезагрегантов при тромбофилии является прогнозирование активации внутрисосудистого свертывания. Учитывались прямые маркеры активации тромбооброзования и фибриногенеза по РФМК и D-димеру, который является одним из наиболее специфических тестов хронического диссеменированного внутрисосудистого свертывания (ДВС) синдрома.

К основным признакам положительного эффекта от лечения ДВС относят купирование явлений тромбонемии, гиперактивности тромбоцитов, а также улучшение реологии крови.

В современной антитромботической терапии выделяют следующие группы лекарственных средств [3]:

  1. Ингибиторы функции тромбоцитов.
  2. Препараты антикоагулянтного действия.
  3. Средства, ослабляющие метаболические и воспалительные повреждения эндотелия.

В качестве антитромботической терапии применялись низкомолекулярные гепарины (НМГ), основной эффект которых реализуется за счет инактивации активированных факторов свертывания крови комплексами АТ III-гепарин на ранних этапах активации, что важно во время беременности, при родах и в послеродовом периоде. Все беременные получали НМГ: 1 курс НМГ — 4 (9 %), 2 курса НМГ — 9 (20 %), 3 курса НМГ — 18 (40 %), 4 курса НМГ — 7 (15,5 %), 5 курсов — 7 (15,5 %). Длительность одного курса составляла от 15-ти до 20-ти дней. Препаратом выбора были фраксипарин 0,3 мл или клексан 0,4 мл в зависимости от антитромбина-III.

Мембранный плазмоферез получали всего 7 (15,5 %) беременных. 45-ти беременным до 36-ти недель гестации курсами назначали кардиомагнил 75 мг в сутки, начиная с первого триместра беременности (после взятия информированного согласия), дезагреганты (курантил 75 мг/сут), поливитаминные комплексы, омега-3 полинасыщенные жирные кислоты, у 16-ти беременных с мутацией фолатного цикла фолиевая кислота применялась на протяжении всей беременности.

Результаты исследования. Для того чтобы охарактеризовать состояние гемостаза был проведен сравнительный анализ параметров крови, характеризующих гиперкоагуляцию на фоне лечения (см. табл.). После лечения ряд параметров нормализовался, что благоприятно повлияло на исход беременности.

Анализ маркеров гемостаза

Параметры кровиИсходные показателиПосле терапии
Тромбоциты, × 10 9 /л231,7214,1
Гематокрит, %40,739,6
АТ III, %114,8112,6
Фибриноген, г/л4,834,5
РФМК, мг%1212
АЧТВ, сек2832
D-димер, мкг2,01,5
АКТ, %5149

На момент родоразрешения 39 беременных женщин имели доношенный срок, у 4-х женщин были преждевременные роды (в 33–36 недель): 2 родоразрешены по поводу преэклампсии, 1 — двойня, 1 — несостоятельный рубец.

Самопроизвольные срочные роды произошли у 26-ти беременных женщин (57,7 %), оперативные роды у 19-ти беременных (42,3 %). Живых новорожденных зарегистрировано 46 (одна двойня). Росто-весовые показатели при срочных родах у 39-ти новорожденных соответствовали норме, а в 2-х случаях наблюдался СЗРП I и II степени (у беременных с комбинированной тромбофилией). Патологических и массивных кровопотерь не отмечено.

Выводы. Назначение современной научно-обоснованной терапии беременным с тромбофилиями улучшает прогноз беременности и способствует благоприятным исходам как для матери, так и для плода.

Назначение НМГ должно зависеть от уровня маркеров тромбонемии и фибринооброзавания. Доза НМГ должна быть адекватной, курсами и не исключается ее проведение на протяжении всей беременности. Терапию целесообразно начинать до беременности, особенно у женщин с комбинированными формами, в крайнем случае в фертильном цикле.

При мутациях фолатного цикла показана патогенетическая профилактика и лечение гипергомоцистеинемии (ГГЦ) назначением фолиевой кислоты в адекватной дозировке как до зачатия, так и в течение всей беременности и периода лактации. При АФС с целью улучшения реологии крови показан мембранный плазмоферез. Чем раньше начата терапия и эфферентные методы лечения, тем лучше исходы беременности.

  1. Макацария А. Д. Антифосфолипидный синдром в акушерской практике. Научное издание / А. Д. Макацария. — М. : «РУССО», 2000. — 343 c.
  2. Синдром диссеменированного внутрисосудистого свертывания крови в акушерской практике / А. Д. Макацария, А. Л. Мищенко, В. О. Бицадзе, С. В. Маров. — М. : «Триада-Х», 2002. — 495 c.
  3. Профилактика повторных осложнений беременности в условиях тромбофилии : руководство для врачей / А. Д. Макацария, В. О. Бицадзе [и др.]. — М. : «Триада-Х», 2008. — 151 c.
  4. Момот А. П. Эволюция представлений о тромбофилии и ее роли в проблемах репродукции человека / А. П. Момот, И. А. Тараненко, Л. П. Цывкина // Акушерство и гинекология. — 2013. № 2. — С. 4–9.
  5. Plasma homocysteine in late pregnancies complicated with preeclampsia and in newborns / А. Baksu, M. Taskin, N. Goker [еt al.] // Am. J. Perinatol. — 2006. — Vol. 23 (1). — Р. 31–35.
  6. Shibuya M. Vascular endothelial growth factor and its receptor system : physiological functions in angiogenesis and pathological roles in various diseases / М. Shibuya // J. Biochem. — 2013. — Vol. 153 (1). — Р. 13–19.
Читать еще:  Возможна ли беременность после месячного приёма ок ярина плюс

Учредитель: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Новосибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России)

Государственная лицензия ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России
на образовательную деятельность:
серия ААА № 001052 (регистрационный № 1029) от 29 марта 2011 года,
выдана Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки бессрочно

Свидетельство о государственной аккредитации ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России:
серия 90А01 № 0003592 (регистрационный № 3376) от 31 марта 2020 года
выдано Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки
на срок по 31 марта 2026 года

Адрес редакции: 630091, г. Новосибирск, Красный проспект, д. 52
тел./факс: (383) 229-10-82, адрес электронной почты: mos@ngmu.ru

Выпуск сетевого издания «Медицина и образование в Сибири» (ISSN 1995-0020)
прекращен в связи с перерегистрацией в печатное издание «Journal of Siberian Medical Sciences» (ISSN 2542-1174). Периодичность выпуска — 4 раза в год.

Архивы выпусков «Медицина и образование в Сибири» доступны на сайте с 2006 по 2016 годы, а также размещены в БД РИНЦ (Российский индекс научного цитирования) на сайте elibrary.ru.

Средство массовой информации зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) —
Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-72398 от 28.02.2018.

© ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России, 2021

22.05.2017
Сетевое издание «Медицина и образование в Сибири» преобразовано в печатное издание «Journal of Siberian Medical Sciences». Дата перерегистрации: 18.05.2017. Свидетельство о СМИ: ПИ № ФС 77-69793.
Подробнее >>

03.04.2017
С 2017 года Издательско-полиграфическим центром НГМУ осуществляется выпуск печатного издания «Сибирский медицинский вестник».
Подробнее >>

08.02.2016
Уважаемые авторы! Открыт прием статей во 2-й номер 2016 года (выход номера — середина мая 2016 г.).
Подробнее >>

11.01.2016
Уважаемые авторы! Продолжается прием статей в 1-й номер 2016 года (выход номера — конец февраля 2016 г.).
Подробнее >>

28.12.2015
Уважаемые авторы! Сетевое издание входило в Перечень ВАК до 30 ноября 2015 г. Работа по включению издания в новый Перечень ВАК продолжается.
Информация о формировании Перечня ВАК
Подробнее >>

Исследование полиморфизма генов фолатного цикла

Роль фолиевой кислоты и фолатного цикла в нормальном протекании беременности очень велика, и акушерами — гинекологами этому аспекту уделяется пристальное внимание. Беспокойство о нарушениях фолатного обмена возникает, когда беременная и её врач сталкиваются с:

— повышенным уровнем гомоцистеина в крови (гипергомоцистеинемией);

— невынашиванием беременности, гибелью плода;

— семейным анамнезом с рождением ребенка с изолированными пороками нервной трубки, сердца или урогенитального тракта;

— семейной предрасположенностью к онкологическим заболеваниям.

Оценка фолатного метаболизма важна при каждом планировании беременности, особенно у женщин с ИБС, артериальной гипертонией, эпизодами тромбозов, при назначении оральных контрацептивов, гормональной заместительной терапии, химиотерапии.

Нарушения фолатного цикла возникают при трех обстоятельствах, либо их сочетании:

  • дефицит фолиевой кислоты;
  • дефицит витаминов В6 и В12;
  • наследственные генетические дефекты ферментов фолатного цикла MTHFR, MTR и MTRR.

Фолиевая кислота – это водорастворимый витамин B9. Организм человека не синтезируют фолиевую кислоту, мы получаем её в основном с пищей. Поступая в организм, фолиевая кислота проходит свой путь метаболизма, и её производные, называемые фолатами, и играют ведущую роль в широком спектре жизненно важных процессов: они стимулируют эритропоэз, принимают участие в синтезе аминокислот, нуклеиновых кислот, пуринов, витаминов, пиримидинов, в обмене холина, гистидина, являются фактором в метилировании ДНК и РНК, влияют на развитие быстрорастущих тканей и регенерацию мышечной ткани. Что касается функций фолатов во время беременности, то это защитная функция по отношению к действию на плод тератогенных и повреждающих факторов, обеспечение нормального созревания и функционирования плаценты, явное эстрогеноподобное действие, позволяющее снижать количество назначаемых гормонов при заместительной гормональной терапии. Сам же фолатный цикл – это, по сути, сложный каскадный процесс переработки гомоцистеинa в метионин с участием ферментов фолатов. И если он нарушен – то в организме скапливается избыток гомоцистеинa со всеми вытекающими последствиями: атерогенное действие, гипертензивный эффект, тромбофилии, тератогенное и фетотоксическое действие на плод.

Патологии, к которым приводит гипергомоцистеинемия:

  1. Осложнения беременности — фетоплацентарная недостаточность, преэклампсия, преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты (ПОНРП), замершая беременность, внутриутробная гибель плода, пороки развития плода в виде незаращения нервной трубки (spina bifida), анэнцефалии, деформации лицевого скелета, синдрома Дауна, пороков сердца.
  2. Повышен риск сердечно-сосудистых заболеваний (ишемическая болезнь сердца, инфаркт миокарда, атеросклероз, атеротромбоз).
  3. Повышен риск канцерогенеза (колоректальная аденома, рак молочной железы и яичника, острый лимфолейкоз у взрослых).
  4. Происходит усиление побочных эффектов при химиотерапии.

В настоящее время хорошо изучены и картированы гены и дефекты в них, которые ответственны за синтез ведущих ферментов, метаболизирующих фолиевую кислоту и переработку гомоцистеина в метионин. Это MTHFR, MTR и MTRR. Анализ полиморфизмов в этих генах позволяет определить предрасположенность к указанным выше патологическим процессам и дает возможность своевременно принять меры по корректирующей терапии.

Полиморфизм гена метилентетрагидрофолатредуктазы MTHFR(A1298C) и полиморфизм гена редуктазы метионинсинтазы MTRR(A66G) являются тератогенным фактором.

Полиморфизм гена метилентетрагидрофолатредуктазы MTHFR(С677Т) предопределяет наследственную гипергомоцистеинемию.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector